Бетонная стена преграждает нам путь. По одну сторону от нее протекает река, а по другую возвышается холм, покрытый ядовитыми манцинелловыми деревьями. Я изучаю то, что осталось от старого здания, но двери не вижу – только большие окна, сквозь которые проглядывает еще более мрачная и болотистая местность. И все же я чувствую, как в неподвижном воздухе потрескивает магия. Оук, нахмурившись, замирает. Не сомневаюсь, что он тоже ее ощущает.

Принц прижимает руку к бетону, будто пытаясь найти, откуда она исходит.

Озерный Джек бредет по воде; на его лице читается желание затащить кого-нибудь на глубину.

Гиацинт останавливается рядом со мной. Его рука напряжена, как будто он сжимает некий несуществующий предмет. Я сразу задаюсь вопросом, какое оружие он носил, будучи солдатом.

– Держу пари, вы считаете, что все мы стали добрыми друзьями.

Вспомнив разговор у моря, понижаю голос до хриплого шепота:

– Я не поддаюсь ничьему очарованию.

Он переводит взгляд на принца, стоящего на подоконнике, а потом обратно на меня.

– Он кажется открытой книгой, но на самом деле ведет свою игру. У него множество секретов. Например, вы знали, что он получил сообщение от леди Ноури?

– Сообщение? – эхом отзываюсь я.

Гиацинт улыбается, явно довольный тем, что вывел меня из равновесия.

Но я не успеваю выпытать у него подробности, потому что Оук оборачивается к нам с улыбкой, требующей внимания.

– Посмотрите сюда.

По другую сторону окна виднеется усеянный цветами луг, который совершенно не вписывается в местный пейзаж. Там нет ни реки, ни зарослей травы, ни грязи. Лишь бесчисленные бутоны, среди которых лежат кости, белые, как лепестки.

Он спрыгивает на луг – его копытца скрываются среди цветочного моря – и протягивает мне руку.

«Не поддавайтесь его очарованию».

Я напоминаю себе, что знала Оука еще в далеком детстве и что у нас общие враги. Что у него нет причин меня обманывать. И все же не могу не думать о словах Гиацинта. Я качаю головой, отказываясь от помощи Оука, и карабкаюсь через окно сама.

– Здесь так красиво, правда? – говорит он с легкой улыбкой на губах. В его лисьих глазах плещется свет.

Конечно, здесь красиво. В Фейриленде всегда так: за привлекательным фасадом таится чудовищная жестокость.

– Уверена, Королева бабочек будет счастлива, узнав, что наследник Верховного престола так считает.

– Вы сегодня колючая, как ежик, – замечает он.

Как будто я когда-нибудь бываю другой.

Мы идем по лугу, который не озаряют ни солнце, ни луна, пока наконец не оказываемся у глубокой ямы, наполовину скрытой клубящимся туманом. Земляные ступени спиралью уходят вниз, во тьму.

– Двор Бабочек, – тихо произносит Озерный Джек.

С тревогой оглядываюсь на усеянный костями луг – на символы смерти, раскиданные среди цветов. Не нужно было нам сюда приходить. Меня охватывает страх, который ощущается как дурное предчувствие.

Я замечаю, как Оук, прежде чем начать спускаться, опускает руку на рукоять меча.

Мы следуем за ним; сначала Тирнан, а потом я и Джек. Гиацинт, чье лицо по-прежнему плотно сжимает уздечка, замыкает нашу процессию. Я прижимаю к животу нож, вдыхаю густой запах земли и вспоминаю все случаи, когда развеивала заклятья. Все хитрости, на которые шла, лишь бы насолить народу.

Оказываемся в длинном коридоре, стены которого образованы из утрамбованной земли. Бледные корни украшают потолок, словно декоративная решетка, а наш путь освещают немногочисленные сияющие кристаллы. Чем глубже мы спускаемся, тем неуютнее я себя ощущаю. Тяжесть земли давит, и мне кажется, что проход может в любую секунду обрушиться и похоронить нас всех. Я закусываю губу и иду вперед.

В конце концов мы выходим в пещеру с высокими сводами, в стенах которой сверкают кристаллы слюды.

Тут мы встречаем зеленокожую женщину-тролля. В проколы на ее щеках вставлены украшения, голову венчают четыре черных рога. С пояса свисают две сабли. На кожаном нагруднике искусно вытиснен узор – дюжина кричащих голов.

Завидев нас, она угрожающе хмурится.

– Я охраняю вход во Двор Бабочек. Назовите свои имена и цель визита, после чего я, скорее всего, вас убью.

Лицо Тирнана приобретает суровое выражение.

– Вы не знаете, как выглядит ваш собственный правитель? Это принц Оук, наследник Эльфхейма.

Стражница переводит взгляд на Оука с таким видом, будто могла бы сожрать его за один присест. Наконец она неохотно отвешивает ему еле заметный поклон.

– Ваш визит – честь для нас.

Принц, в свою очередь, выглядит так, словно искренне радуется знакомству. На лице нет ни тени страха, что говорит либо о его чрезвычайном высокомерии, либо о бесконечной глупости. Либо и о том, и о другом одновременно.