Оказывается, я выше, чем думала. Мои волосы спутаны и растрепаны, несмотря на все попытки вымыть их и расчесать пальцами в мотеле. Я так и не избавилась от всех колтунов. Из-под воротника видны ключицы, и, глядя на них, понимаю, что я слишком худа. Однако платье изящно обтягивает мою грудь и талию, а юбка расширяется от самых бедер. Немного обтрепанные края придают образу жутковатую элегантность, словно я облачена в сумрачную тень. Теперь я больше похожа на таинственную придворную даму, а не на девчонку, которая спит в грязи.

Хабетрот бросает рядом со мной сапоги, и я вдруг понимаю, как долго простояла, разглядывая свое отражение. Волна стыда снова приливает к щекам, но теперь уже по другой причине.

Я сжимаю подол пальцами. В платье даже есть карманы.

– Так и знала, что не выбросила их, – говорит фейри, указывая на обувь. – Если он восхитится тобой хотя бы вполовину так же, как ты восхищаешься собой, думаю, он будет доволен.

– Кто? – резко вопрошаю я, но она лишь пожимает плечами и сует мне в руку костяной гребень.

– Приведи волосы в порядок, – указывает Хабетрот, а затем снова передергивает плечами. – Или, наоборот, запутай их еще сильнее. В любом случае будешь выглядеть очаровательно.

– Что ты хочешь взамен? – интересуюсь я, вспоминая все сделки с фейри, которые мне довелось подслушать. Думаю о том, как сильно мне нравится платье и насколько кстати пришлись бы сапоги, и понимаю искушение, которое испытывают оказавшиеся в лесу глупцы.

Она изучает меня своими глазами-бусинками, а потом качает головой.

– Я служу королеве Аннет, а она наказала мне подарить принцу Верховного двора все, о чем тот попросит, если моих талантов окажется для этого достаточно.

Ну конечно, кто-то должен был сказать Оуку, где искать Хабетрот, и уверить его, что она выполнит любую его просьбу. Значит, я должна вовсе не швее, а Оуку. Он же, в свою очередь, был в долгу перед королевой Аннет. Я чувствую, как сжимается сердце. В Фейриленде о долгах так просто не забывают.

А представители Двора Бабочек из кожи вон лезут, лишь бы показать, какие они радушные хозяева.

– Я за всю свою жизнь не видела платья красивее, – говорю я, потому что больше ничем не могу отплатить Хабетрот, не оскорбив при этом. Впервые за очень долгое время мне преподнесли подарок, пусть и не без язвительности. – Мне и правда кажется, что оно появилось из грез.

От моих слов щеки Хабетрот розовеют.

– Вот и ладно. Возможно, ты заглянешь ко мне снова и поделишься, понравилась ли Солнечному принцу Королева ночи.

Смущенная, я выхожу в коридор. Как она могла подумать, что платье – даже такое красивое – может превратить меня в объект желания? Что, если все на пиру подумают, что я увиваюсь за Оуком, и начнут смеяться, прикрывая ладонями рты?

Я несусь по проходу и распахиваю дверь в свою комнату, только чтобы увидеть там Оука, который устроился на стуле, с бесстыдным комфортом вытянув длинные ноги. Его голову, чуть выше рожек, венчает корона из цветущего мирта. Он одет в свежую льняную рубашку белоснежного цвета и алые брюки, расшитые виноградными лозами. Даже его копытца выглядят так, словно он их отполировал.

Он – воплощение прекрасного принца фейри, любимого всеми живыми существами. Не удивлюсь, если кролики едят из его рук, а сойки пытаются накормить его червячками, позабыв о собственных птенцах.

Оук улыбается, словно ничуть не удивлен тому, что на мне красивый наряд. Мимоходом взглянув на платье, он со странным напряжением всматривается в мое лицо.

– Выглядите потрясающе, – говорит он, но я не понимаю, как он мог прийти к этому выводу, не уделив платью ни малейшего внимания.

Я одновременно стесняюсь и негодую.

Солнечный принц.

Не утруждаю себя комментариями по поводу его внешнего вида. Не сомневаюсь, что он и так все знает.

Оук проводит рукой по золотистым локонам.

– Нам предстоит аудиенция с Аннет. Надеюсь, мы сможем убедить ее отправить нас к Чертополоховой ведьме как можно скорее. А до тех пор нам радушно дозволяют бродить по залам ее дворца и угощаться яствами с праздничных столов.

Опустившись на табурет, я натягиваю на ноги новые сапоги и зашнуровываю их.

– Как думаете, зачем она приказала увести Гиацинта?

Оук трет ладонью лоб.

– Думаю, хотела показать, что это в ее власти. Будем надеяться, что других серьезных оснований у нее не было.

Я достаю гребень из кармана нового платья и в нерешительности замираю. Если начну расчесывать свой нимб из колтунов в его присутствии, то он увидит, как сильно спутаны мои волосы, и вспомнит, где нашел меня.

Принц поднимается со стула.

Отлично. Сейчас он уйдет, и я смогу сразиться со своими волосами один на один.

Но вместо этого он вынимает гребень из моих рук.

– Позвольте помочь, – говорит он и пропускает между пальцами мои волосы. – Ваши локоны по цвету напоминают примулы.