При свете костра даже Тирнан выглядит иначе. Наливая чай Гиацинту, он без лишних вопросов добавил в напиток мед, словно делал это бесчисленное множество раз. А когда передавал кружку и их пальцы соприкоснулись, его лицо исказила гримаса боли – такая невыносимая тоска, а вместе с тем и нежелание просить о том, в чем ему точно откажут. Спустя мгновение он спрятал эмоции, хоть и сделал это недостаточно быстро.

– Можете рассказать мне, что ведьма из Двора Бабочек должна для нас найти? – спрашиваю я, когда истории принца подходят к концу.

Хочу услышать ответ, но еще сильнее хочу узнать, доверяют ли они мне.

Тирнан косится в сторону Оука, но принц не отводит ясных глаз от моего лица.

– Я надеюсь, она поможет узнать, где пролегает граница сил леди Ноури. Если правильно понимаю, на кости Мэб было наложено заклинание, а Чертополоховая ведьма застала правление королевы и ее смерть.

– Значит, мы ищем информацию, а не вещь? – уточняю я, вспоминая разговор в лесу.

– Зависит от того, что она скажет. – Оук пожимает плечами.

Я размышляю над этими словами, устраиваясь на покрывалах, разложенных принцем. Ткань пропитана ароматами Эльфхейма, и я натягиваю на нос собственное замызганное одеяло, чтобы их притупить.

На следующий день мы продолжаем наш утомительный путь, лишь ненадолго прерываясь на обед. И к тому времени, когда наконец-то добираемся до цели, я чувствую, что вот-вот упаду со спины келпи, – мне даже плевать, начнет ли он после этого жевать мою плоть.

Неподалеку бурлит широкая черная река, пенясь вокруг большого валуна. Высокие, стройные серенои стоят на сиротливых островках из камней и корней. На крутом склоне холма виднеется стена пятиэтажного бетонного здания. Будто кто-то вырезал замок из картона, сделав его не трехмерным, а плоским.

– Вход во Двор Бабочек должен быть где-то здесь, – сообщает Тирнан.

Я соскальзываю со спины келпи и заваливаюсь в заросли травы, пока Оук и Тирнан обсуждают, где искать вход. С наслаждением вдыхаю легкий туман, исходящий от воды, запахи глины и слипшейся в комья речной травы.

Когда открываю глаза, на месте келпи вижу молодого мужчину. У него волосы цвета земли с речного дна и зеленые глаза, точно мутная болотная вода. Я вздрагиваю и, подскочив, тянусь к рюкзаку за ножом.

– Приветствую, – говорит он благодушным тоном, сопровождая слова поклоном. – Вы, верно, желаете знать имя того, кто нес вас на своей спине; того, кто так отважно помогал юному принцу в час нужды, когда его истинное правление еще не успело начаться…

– Разумеется, – перебиваю его.

– Озерный Джек, – отвечает он со зловещей улыбкой. – Веселый дух. А к кому я имею честь обращаться? – Он смотрит на меня.

– Рэн, – отвечаю я и тут же жалею. Это не мое истинное имя, но все имена имеют власть над теми, кто их носит.

– У вас необычный голос, – произносит он. – С хрипотцой. Весьма прелестный.

– Я повредила голосовые связки в детстве, – сообщаю ему. – Слишком громко кричала.

Оук становится между нами, и я благодарна ему за то, что он дает мне передышку.

– Джек, вы настоящий джентльмен.

Джек поворачивается к принцу, и его губы снова изгибаются в жутковатой улыбке.

– Оук и Рэн. Птичка Рэн и дубочек Оук ^[1]. Как очаровательно! Вы оба названы в честь лесных созданий, но на деле не так просты. – Он бросает взгляд на Тирнана и Гиацинта. – В отличие от этих двоих.

– Довольно! – прерывает его Тирнан.

Джек задерживает взгляд на Оуке.

– Готовы ли вы плясать ради удовольствия Королевы бабочек? Она мрачная правительница, и ее расположения не так-то просто добиться. Хотя вам нет нужды переживать, чтобы кого-то впечатлить, ваше высочество.

От его слов веет холодом.

– Я не против потанцевать, – отзывается Оук.

– Прекрати дерзить, – вмешивается в разговор Тирнан. Его плечи расправлены, руки сложены на груди, и сейчас он выглядит как образцовый офицер армии Мадока, которым он, видимо, когда-то был. – На твою долю выпала честь помочь принцу в путешествии, и на этом все. Прими с благодарностью то, чем мы решим тебя наградить, будь то монета или плевок в лицо.

Джек обиженно фыркает.

Глаза Гиацинта сердито сверкают, как будто он принял слова рыцаря на свой счет.

– Что за вздор, – говорит Оук, а затем обращается к Джеку: – Ваши копыта были быстры и надежны. Отправляйтесь с нами ко Двору, где вы сможете дать ногам отдохнуть и чем-нибудь подкрепиться. – Он кладет руку на плечо Тирнана. – У нас есть повод для благодарности, разве не так?

Рыцарь демонстративно игнорирует его слова, явно не испытывая перед принцем благоговейного трепета, которого требует от Озерного Джека.

– Сюда, – указывает Оук и ведет нас вдоль берега. Я иду вслед за ним, стараясь не поскользнуться на влажной земле.

– Смотри сам, как они благодарят других за добро, – говорит Гиацинт келпи, дотрагиваясь до кожаного ремешка уздечки на своем лице. – И не давай им для этого слишком много поводов.

Тирнан закатывает глаза.