Я вздрогнула, когда мужчина схватил меня за руку и поднял ее, чтобы коснуться того места, где края метки изгибались на его груди. Его глаза закрылись в момент прикосновения, а мое тело пронзила дрожь и переполнило чувство успокоения и неги.

Прикосновение к его метке, ощущение наполняющего меня тепла больше походило на то чувство, которое испытываешь в добротном доме, а не в хижине, где я жила со своей семьей. Наверное, так и должно было быть. Ведь я теперь принадлежала к меченым, и мне следовало жить среди них.

– Большинство фейри практикуют моногамию только после того, как нашли свою пару, – сказал Кэлум, отвечая на вопрос, который я задала как будто много лет назад.

Меня отвлекла его близость.

Его нагота.

– О, – ответила я, изо всех сил пытаясь следить за разговором и зная, что как только посмотрю вниз, то увижу его полностью.

– Судя по тому, что говорил мой отец, фейри очень привязаны к своим половинам. Известно, что они могут убить, если кто-то просто посмотрит на них неподобающим образом, – сказал Кэлум, потянувшись, чтобы расстегнуть плащ у меня на плечах.

Тот упал на камни, окружавшие горячий источник. Я вздрогнула – сквозь деревья пронесся внезапный ветерок, и прохладный воздух поцеловал мою кожу.

Кэлум улыбнулся и наклонился вперед, чтобы нежно коснуться губами моего лба. Повернувшись так, что его рука коснулась моей, он направился прямо к краю горячего источника и спустился по склону, ведущему в воду. Когда пар касался его прохладного тела, то курился еще сильнее. А мышцы его ягодиц сжимались и разжимались, пока он шел.

Боги.

Я сглотнула, стараясь отделаться от образов: я видела, как вонзаются в его плоть ногти, – эта картина пронеслась у меня в голове, вызвав хаос и беспорядок в мыслях. Поэтому я постаралась отбросить чувства, которые вызывало у меня его крепкое мускулистое тело.

Внезапно Кэлум повернулся ко мне, стиснув зубы и прищурив глаза, такие темные, что казались почти черными.

Я была слишком занята разглядыванием его задницы, слишком зациклилась на относительной безопасности этой части его тела по сравнению с тем, что находилось у него спереди, между ног, и в тот момент, когда он повернулся, я таки увидела все – все, что так боялась увидеть.

Кэлум остановился, когда вода коснулась его ног повыше колен и почти достала до того места, где вдоль бедра свисал член.

Я замерла, превратившись в статую и в шоке открыв рот.

– Боги, – пробормотала я и подняла руки, чтобы прикрыть рот, когда поняла, что произнесла это вслух.

Кэлум усмехнулся, склонил голову набок, изучая меня, но не сделал ни малейшего движения, чтобы погрузиться глубже в воду. Он не пытался скрыть свое мужское естество, которое, должно быть, и служило источником его высокомерия.

При любых других обычных обстоятельствах я бы сказала, что этот человек чрезмерно компенсировал своей бравадой то, чего ему не хватало где-то еще. Но к Кэлуму не получилось применить «обычные обстоятельства»: его член – это было что-то, я и представить себе не могла, что такое возможно. Видимо, поэтому магия выбрала его в качестве пары для фейри, которая, можно не сомневаться, останется очень довольна таким выбором.

– Увидела что-то, что тебе нравится? – спросил Кэлум, наконец начав отступать, и его нижняя часть тела в итоге все же погрузилась в воду, а я освободилась от искушения продолжать любоваться его членом.

– Это больше похоже на орудие для пыток, чем на инструмент для наслаждения, – сказала я, встряхнувшись и обхватив себя руками за талию.

Кэлум усмехнулся и опустил голову под воду. Он провел руками по волосам, когда снова вынырнул из воды, убирая их с лица. По груди и мышцам живота стекали струи воды.

– Придет время, и ты примешь его в себя целиком и будешь умолять оттрахать тебя посильнее, детка, – сказал он, идя в воде, пока не достиг края, где стояла я.

Он пристально смотрел на меня, с любовью во взгляде, которая казалась совершенно неуместной: слишком недолго он знал меня. Если бы я не знала наверняка, то могла бы сравнить его с изображениями людей на коленях.

С выражением полного и абсолютного поклонения, когда они служили богу.

Кэлум протянул руку, взял меня за лодыжку и осторожно оторвал ногу от земли. По телу пробежала дрожь, когда он прикоснулся ко мне, а желание стало таким сильным, какого я не испытывала никогда. Но тут же пришло осознание, что все не так. Что дело не в Кэлуме или во мне, а в магии, обвивающей наши шеи, – это она делала нас одинаковыми. Он мог быть кем угодно. Любым меченым. И я подозревала, что мое тело отреагировало бы точно так же.

Ничто другое не имело смысла. Притяжение такой силы было просто невозможно.

Кэлум снял с меня ботинок и носок и швырнул их рядом со своими ботинками.

– Что ты делаешь? – спросила я, отступая на шаг и оказываясь вне его досягаемости.

– Мне кажется, что ты не войдешь в воду, пока я тебя слегка не подтолкну, – ответил он, потянувшись к другой ноге.