– Но сотворение мира должно было с чего-то начаться, – сказала я, и мой голос затих, пока я обдумывала эту мысль.

– Вот именно. И из этого ничего он создал нечто, сотворил целый мир, возникший в момент рождения. Некоторые говорят, что пустоту внутри себя он надеялся заполнить шумом творения вокруг, – объяснил он.

– В противопоставление тому, что он чувствует внутри, – согласилась я, снова размышляя об исчезновении Первородных.

Вечные существа никогда не могли перестать существовать, иначе бы мир под нашими ногами рухнул. Но судя по тому, что сказал Калдрис, Первородных никто не видел веками.

Группа, шедшая впереди нас, остановилась, и Азра тоже встал. Большую часть дня мы ехали сзади, стараясь уединиться и быть подальше от меченых, чтобы они не заметили моих попыток призвать магию зимы. Они и так достаточно меня ненавидели.

– Что там такое? – спросила я, наклонившись вперед, пытаясь разглядеть, что происходит.

Всадники стояли довольно плотно, загораживая нам путь и обзор. Я почувствовала, как у меня на руках защелкиваются кандалы, и посмотрела вниз.

– Группа людей, – сказал Калдрис, не обращая внимания на мой фырк.

В голосе у него прозвучала тревога, и он направил Азру в обход женщины – члена Дикой Охоты, стоявшей прямо перед нами.

Она уважительно кивнула ему, пока он пробирался сквозь толпу к тому месту, где собралась группа людей.

– Мы не предоставляем убежище людям, которых не знаем, – говорил Холт. – Уверен, вы сможете понять, насколько важна наша миссия по доставке людей с метками фейри в Альвхейм, если вы честны в своих намерениях и не лжете о преследовании, с которым столкнулись.

Калдрис направил Азру к Холту и встал рядом с ним, держась подальше от группы людей. Женщина с темными волосами, собранными в косу, перекинутую через плечо, посмотрела мимо Холта, чтобы встретиться с моим ошеломленным взглядом. Она перевела взгляд с меня на Калдриса, и на ее лице расплылась понимающая улыбка.

– Кажется, смерть все-таки нашла тебя, Эстрелла, – сказала она, и понимание в ее взгляде сменилось дружеским одобрением, когда я наклонилась вперед и слезла с Азры, прежде чем Калдрис понял, что я делаю.

Я подошла к ней, взяла ее руки в свои и сжала.

– Адельфия, – произнесла я, и у меня из горла вырвался смех, потому что я была искренне рада видеть ее.

И хотя ритуал, проведенный ее группой на Самайн, в котором я поучаствовала, стал отправной точкой моей новой жизни, полностью перевернув ее с ног на голову, я не могла отделаться от ощущения счастья, увидев ее.

Она была доброй и всепринимающей в нашем таком страшном мире, который был полон решимости втиснуть меня в рамки ограничений и вылепить то, что соответствовало бы потребностям любого человека.

Калдрис спешился с Азры и подошел к нам, покровительственно положив свою руку мне на плечо. Улыбка сошла с лица Адельфии, когда она увидела кандалы на моих запястьях и соответствующую метку фейри у него на шее.

– Откуда ты знаешь мою половину? – спросил он.

Я посмотрела через плечо и увидела, что его глаза, сузившись, изучали лицо Адельфии.

– Ты можешь спросить свою половину, – вставила я, сбрасывая его руку.

Если он хотел таким образом метить свою собственность, то ему не следовало игнорировать меня.

Один из мужчин из группы Адельфии вышел вперед, и я его узнала, когда-то мы вместе сидели у костра и ели пирог. Он двинулся ко мне, будто хотел коснуться, но Адельфия протянула руку и остановила его.

– Я об этом не просила, – сказала она, сглотнув, когда ее взгляд снова упал на Калдриса. – Мы встретили Эстреллу на Самайне. Она наткнулась на нашу группу, когда мы проводили ритуал в лесу, до того, как упала Завеса. И она присоединилась к нам, когда мы проводили обряд.

Калдрис склонил голову набок, немного отодвинувшись, чтобы посмотреть мне в лицо.

– Ты участвовала в церемонии поклонения Древним богам? – спросил он, и его губы дернулись от удовольствия.

– Заткнись, – сказала я, закатывая глаза от того, как удовлетворенно он выпятил грудь в ответ на новую информацию обо мне.

У меня не хватило духу сказать ему, что мне было просто любопытно и что это не было каким-то великим актом веры, как было для других.

– Похоже, твоя ненависть к моему виду не так глубока, как тебе хочется показать, звезда моя. Если ты хочешь поклоняться мне, могу подробно рассказать тебе, как…

Он закашлялся, потому что я хлопнула его по груди тыльной стороной ладони, и цепи моих кандалов зазвенели от этого жеста.

– Даже не думай заканчивать эту мысль.

– Слишком поздно, – сказал он, потянувшись вперед, чтобы схватить меня за подбородок.

Наклонив мое лицо, он оставил нежный поцелуй на моих приоткрытых губах, рискуя разозлить меня еще больше. В тот момент, когда его губы коснулись моих, мое раздражение испарилось.

– Тебе решать, Эстрелла. Заслуживают они доверия? – спросил Холт, прервав наш романтический поцелуй.