Закрыв за собой тканью проход наружу, я делаю слишком резкий вдох, когда Керан поднимает на меня опущенный до этого взгляд. Его глаза яркие, оранжевые с золотым ободком, горящие при свете свечи и блестящие… Сейчас они полны ярости, совсем чуждого чувства по отношению ко мне. Он никогда не смотрел на меня так. А ещё в них есть чёрный ободок – действующий яд.

– Как здорово, что ты пришла, – говорит он, но в голосе больше злости, чем я когда-либо слышала даже при разговорах с Микаэлем. – Пришла освободить меня, верно?

– Керан, ты меня видишь? – спрашиваю я, и вопрос кажется глупым даже для меня самой, хотя смысл я вкладывала в него совсем иной.

Он слегка наклоняет голову набок. Его чёрные волосы, волосы цвета самой тёмной ночи Шиэнны, слегка спадают на его лицо вместе с белоснежными локонами, прикрывая частично глаза. Его руки связаны за спиной прочными толстыми верёвками. Но я боюсь подходить ближе.

– Я тебя вижу и слышу, но я с удовольствием бы убил тебя прямо тем же шипом, с которым ты явилась, и больше ни видел и не слышал бы.

Я опускаю голову и сглатываю. Слова порой ранят сильнее, чем мечи и копья, даже если и знаешь, что сказаны они были не всерьёз.

– Освободи меня, – приказывает Керан. – Чего ты хочешь за подобную услугу?

Бросив взгляд в его сторону, я ловлю себя на мысли, что легко могу поддаться на его приказы. Могу с лёгкостью подчиниться его воле. Поэтому делаю шаг назад, стараюсь не слушать родного голоса, не слышать в нём Керана, которого люблю и ради которого всё могла бы сделать. Напоминаю себе о том, что он не тот, кого я знаю. Сейчас не тот.

– Ты хочешь быть Охотницей, – продолжает он, а меня шатает в сторону при этих словах. – Мы можем сделать тебя Охотницей. Только освободи меня.

– Нет, – отвечаю я, сделав над собой усилие. – Я тебя не освобожу, и никто из нас. Сперва мы тебя излечим.

Керан делает рывок вперёд, но верёвки удерживают его, равно как и стул, припаянный к полу. Я не двигаюсь с места, хотя сердце стучит так быстро, что готово умчаться прочь.

– Маленькая девочка, возомнившая себя избранной, – говорит он громко. Так громко, что голос ползёт по стенам шатра и бьётся о меня как тяжёлые камни. – Ты ничего не сумеешь, как не сумеют и твои жалкие друзья. А освободив меня, ты получишь шанс на жизнь, о которой мечтала. Ты же мне доверяешь? Ты доверяешь мне, Нура?

– Керану я доверяю, а тебе нет. – Я пытаюсь говорить хладнокровно. Не так, как на самом деле ощущаю себя внутри. Не так, словно меня действительно волнуют его слова.

– Я и есть Керан. – Его губы кривятся в пугающей ухмылке. – Твой ненаглядный братец.

Отрицательно качаю головой, пытаясь не смотреть на него. А в глазах вдруг накапливаются слёзы. Такие неожиданные, что я сама пугаюсь. Мне кажется, всё вокруг плывёт в каком-то сумасшедшем водовороте.

– Вы все погибнете. – Керан продолжает говорить. Продолжает резать моё сердце искусно заточенным ножом из слов. – А ты можешь уцелеть, если отрежешь эти верёвки и пойдёшь со мной. Мы о тебе позаботимся. Быть во власти Двора Полнолуния прекрасно, Нура, и ты сама поймёшь это. Шиэнна будет целиком принадлежать нам. И ты будешь одной из Охотниц, к чему ты готовилась столько лет.

– Замолчи, прошу тебя, – хрипло выдаю я.

– И все падут к твоим ногам. Все те Охотники, что смеялись над тобой, будут поклоняться тебе. Ради тебя, Нура, я могу убить и Микаэля, если твоей душе это будет угодней, чем оставлять его кланяться тебе, подобно богине. Освободи же меня, и я всё сделаю. Ведь я будущий Лорд.

Его голос постепенно превращается в тот самый, что я слышала за завтраками, обедами и ужинами, а губы расплывались в улыбке, потому что я всегда любила его слушать. Тот самый, что неожиданно раздавался за спиной и заставлял моё тело покрываться мурашками, пока я оборачивалась, чтобы встретиться взглядом с этими янтарными глазами.

Сейчас он говорит как настоящий Керан. Керан, которого я люблю больше жизни.

Шип в моей руке едва не падает, когда я разжимаю крепко сжатую до этого ладонь. Я поднимаю голову, позволяя себе взглянуть на него. На связанного, пока безвредного и не опасного.

– Я не хочу всего этого больше, – говорю я. – У меня теперь новая мечта.

Чёрные брови Керана хмурятся, выражение лица меняется, и он снова становится тем, кем никогда в самом деле не являлся.

– Какая же у тебя мечта, глупая девочка? – раздражённо спрашивает он.

– Спасти тебя и вернуть домой.

И развернувшись, стараясь не сомневаться в себе, я покидаю шатёр прежде, чем в сердце вновь загорится что-то такое, что толкает меня на безрассудные поступки. Потому что я думаю, если бы я провела рядом с ним времени чуть больше, вполне позволила бы себе глупость.

Я бы его освободила.

Поединок с тварью