Я стараюсь запоминать каждую деталь, пока иду вперёд. Вглядываюсь в лица, рассматриваю дома и саму дорожку, по которой меня ведут. Серый камень пахнет сыростью, моментами я едва не наступаю на углубления с кипящей водой: меня вовремя одёргивают в сторону. Хороший знак. Значит, пока мне вреда причинять не собираются. В воздух несётся пар, он почти превращается в туман, не давая мне получше увидеть местность. Силуэты превращаются в размытые тени.

– Тидда! – произносит Хилларк, вдруг остановившись. Его рука ложится мне на плечо, и он надавливает, из-за чего мне приходится упасть на колени. – Мы прибыли!

Туман наконец рассеивается, и я вижу широкую щель в огромную пещеру, повторяющую формы небольшого дворца и вкреплённую в величественную скалу. Верхушки почти не видно, она растворяется в чёрных облаках высоко в небе. По обе стороны от каменной крепости расположены два длинных факела и двое широкоплечих мужчин с разрисованными татуировками лицами и без верхней части одежды: их твёрдые рельефные мышцы выставлены напоказ и устрашают.

Внутри у меня всё холодеет. Конечно, холодеет, ведь не каждый день меня похищают и приводят в незнакомое место, полное жутких незнакомцев.

Но наконец среди темноты пещеры я выхватываю движение: к нам выходит высокая худощавая женщина. Её грудь скрыта одним ожерельем из костей и листьев, а покрытые какими-то странными узорами ноги обнажены почти до самых бёдер, на которых висит набедренная повязка, покрытая нитями со свисающими острыми клыками. На повязке всё тот же символ, который я видела на одеждах других. На её тощих костлявых плечах лежит меховая накидка. Женщина делает шаг вперёд, ступает по холодной земле босыми ногами, и мне удаётся разглядеть её острое лицо со сверкающими глазами чёрного цвета, продетую в нос кость и череп одного из мелких чудовищ на голове в качестве короны.

– Что это за девчонка? – спрашивает она, голос звучит очень грозно.

– Её зовут Нура, – отвечает Хилларк, всё так же держа меня прижавшейся коленями к земле. – Я прошу тебя о помиловании от её лица.

– Почему же мне следует её помиловать? Ведь Эдорн-Норт голодает. Ему нужно как можно больше мяса.

– Она может стать одной из нас. Она уже согласилась ею стать. Не ты ли говорила, что он всегда даёт второй шанс?

Тидда задумывается. Она спускается вниз, осматривает меня с ног до головы, с интересом касается моего шарфа, замаскированного под вуаль. Но она не дотрагивается до моего платья, за которым к моей талии прикреплён кинжал. Я ликую.

– Какую же пользу королевская служанка может принести нам? – спрашивает она, взмахивая головой, вследствие чего её чёрные тяжёлые дреды, украшенные медальонами и монетами, откидываются назад.

Я перевожу неуверенный взгляд на Хилларка, думая о том, почему же он не говорит, что я вовсе не служанка, а будущая Охотница… Должна была ею стать. Его красные глаза горят в приказе, и опустив взгляд ниже, впервые замечаю какие-то чёрные кривые полосы на его шее, похожие на потемневшие вены. Заметив это, он поправляет ворот, намереваясь скрыть от меня странное явление на его теле. Хилларк одним взглядом приказывает мне повиноваться и не совершать глупостей. А я всё ещё собираюсь идти по пути, который, как им кажется, мне предначертан.

– С моей стороны будет много пользы, – отвечаю я.

– На что ты готова ради нашего Бога?

У меня морщится нос, но я всеми силами убираю это выражение лица, привожу в порядок дыхание и пытаюсь казаться спокойной.

О ад-Дарр, прости за то, что сейчас я буду притворяться той, кто следует по их лживому и неверному пути, – молюсь я про себя.

– На всё, – вру я по итогу.

– Даже на то, что заставит тебя встать перед тяжёлым выбором? – Тидда внимательно следит за каждым непроизвольным движением моих рук, вглядывается в мои глаза. От таких пристальных взглядов я должна была бы уже проколоться, но тренировки при Ордене Когтей дали свои плоды.

– Да. Даже на это.

Наконец женщина разворачивается и щёлкает пальцами, подзывая к себе, вероятно, своих слуг. Именно так я и думаю. Она – предводительница этого странного народа.

– Тогда ты, девчонка, сейчас у нас на глазах убьёшь одного из привезённых Охотников, – победно заявляет Тидда. – Посмотрим, на что ты готова ради нашего великого Бога Эдорна-Норта. Если же ты не сумеешь доказать нам свою верность, мы отдадим тебя на корм сирдам Костяного Острова.

Сердце в груди у меня колотится с неимоверной силой. Оно то сжимается, то расправляется, то болит, то выздоравливает. Я успеваю сосчитать двадцать стуков, прежде чем Хилларк хватает меня за шкирку и резко тянет вверх, заставив встать.

– Скажи, что ты согласна, Нура, – шипит он мне в ухо. – Тебя отдадут на съеденье сирду, если не согласишься.