Я пришла сюда за помощью, но в первую очередь за макартом для Керана. Сирд, как бы хорошо не выполнял мои приказы, вряд ли будет нести на себе Керана. Мне просто кажется, что рисковать пока нельзя.

Проходя всё дальше и дальше, я всё больше напрягаюсь. Нет голосов, нет никаких звуков, которыми были полны эти пещеры. Что-то не так…

И едва я дохожу до моста, который переносит людей с одной части до другой, как замираю на месте. Я не вижу света. Ни одного зажжённого факела, только реки освещают пещерные углы. И трупы. Я вижу трупы людей. Столы, чаны, посуда, одежда… Всё опрокинуто и разорвано в клочья. Словно на эти места напали монстры.

Святые всё-таки добрались до этих мест.

Я предвидела нечто подобное с того самого момента, когда Сэнах решил предать нас… Как жаль, что мои опасения оправдались.

Тихо как на кладбище.

Я бегу вглубь населённых территорий, боясь самых страшных оправданий моих мыслей. Пробегаю мимо домиков, пытаясь уловить хоть какое-то движение. Может быть, кто-то пережил это столкновение. Думая о Сирине, я ощущаю, как сердце падает к желудку. Она боялась отпускать Мистлока. Она словно знала, что это не обернётся ничем хорошим.

Мне так жаль…

Проверив каждый знакомый уголок Гривинсхада, я терплю неудачу. Я не нашла ни саму Сирину, ни хотя бы её… тело. Значит, её забрали.

Потом я обшариваю оружейные, чтобы прихватить с собой какое-нибудь полезное оружие. Но снова ничего. Эти ублюдки всё забрали.

Зайдя в шатры Убийц, я нахожу одежду, в которую тут же переодеваюсь, сняв свою влажную тунику и грязные штаны. Облачаюсь в один из их серебристо-чёрных костюмов. И не забываю об одежде для Керана: не вечно же ему щеголять в полуобнажённом виде, дразня меня.

Услышав внезапный рёв сверху, я поднимаю голову и вижу макарта около гнезда с детёнышами. Правда, детёнышей не видно. Не теряя времени, я бегу в сторону, чтобы взобраться к нему, по пути хватая снаряжение для полётов, а на плечо закидывая сумку с одеждой. Интересно, а где Туча?

Добравшись до скал, в которой любили отдыхать здешние макарты, я отбрасываю временно сумку и вынимаю уздечку. Макарт не смотрит на меня, устремив взгляд и опечаленно опустив голову перед трупом детёныша. Сожалея, я подхожу ближе и понимаю, что поступлю подло.

– Мне очень жаль, правда, – говорю я тихо, – но у нас нет времени горевать об утрате. Ты нужна мне.

Он никак не реагирует на мой голос, так что я решаю воспользоваться случаем. Я залезаю по соседней скале чуть выше и нацеливаюсь, крепче сжимая в руке ремешки и верёвки. Отойдя на пару шагов назад, я делаю несколько вдохов и выдохов, прежде чем побежать вперёд, оттолкнуться от скалы и запрыгнуть на спину макарта, быстро накидывая ей на шею уздечку. От такого внезапного вторжения горюющая мать встаёт на задние лапы, чтобы скинуть неожиданного гостя и ревёт, но я сильнее тяну за уздечку, чтобы она успокоилась.

После осёдланного сирда всё это кажется мне детским лепетом.

Макарт дёргается из стороны в сторону, желая сбросить меня, поднимает пыль с земли, а я кричу, чтобы он успокоился и помог мне.

Борясь так некоторое время, я добиваюсь того, что он затихает и сдаётся, видно, даже немного устав от активных телодвижений.

– Умница, – говорю я, погладив его по серой коже. Потом взгляд падает на мёртвого детёныша, и я уверенно произношу: – Мы за него отомстим. Даю тебе слово.

Верхом я выбираюсь из Гривинсхада и подлетаю к своему сирду, всё так же поджидавшему меня на месте. Макарт испуганно ревёт, а сирд выглядит хладнокровно спокойным. Приземлившись, я крепче держусь за уздечку, чтобы тварь не вздумала улететь и приказываю Тупице:

– Сразу предупреждаю: это не еда. Ясно? Не смей нападать. Он должен добраться до Костяного Острова в целости и сохранности.

Сирд податливо наклоняется, приглашая меня залезть на него. Я принимаю приглашение, перед этим привязывая макарта притащенными верёвками к сирду. Это оказывается сложнее, учитывая, как он напуган, но после некоторых усилий мне это удаётся. Как удаётся и закрепить ещё и сумку.

Мы летим обратно на Костяной Остров, и в полёте я успеваю удивиться тому, как спокойно веду себя. Кто из смертных согласился бы добровольно лететь в обитель сирдов? Никто. Только настоящим безумцам выпала такая честь.

Свет луны блестит на поверхности Янтарного моря, превращая его воды в настоящее на вид золото. И благодаря этому свету отсюда уже виднеются острые глыбы острова, которые напугали меня в начале.