– Ты меня не боишься? – спрашиваю я тихо. И несмотря даже на сомнение, убираю ладонь с её рта.

– Мы повидали много ужасов, – поразительно спокойно говорит девочка, и мне даже кажется, будто губы у неё задрожали. – Так что я научилась не бояться.

Удивившись этому признанию, я немного отхожу назад. С другой стороны, она может нарочно сейчас пудрить мне мозги, чтобы отвлечь. Что если она неожиданно закричит и позовёт на помощь?

– А что случилось с твоим другом? – спрашивает девочка, как будто я не представляю для неё никакой угрозы. – Вы бежали от Святых?

Разумеется, я не собираюсь говорить ей о сирдах.

– Да, – вру я вполне себе убедительно. – Они напали на нас в Сальшане, когда мы пытались выйти из деревни. Мой друг где-то там, лежит раненый. Я обещала принести ему лекарство.

– Папа не позволит тебе забрать лекарство.

– Знаю… Но оно мне очень нужно.

– И если мы его не отдадим, ты убьёшь нас?

Я ужасаюсь тому, как легко она это продположила вслух. Словно произнесла что-то очень обыденное.

– Нет, – отвечаю я. – Предпочитаю сохранить силы на особый случай.

– Такой как убить парочку Святых. Я помню.

Беседа слишком затянулась. Мне жизненно необходимо поторапливаться.

– Я не могу дать тебе лекарство, – сообщает мне девочка. – Потому что нам самим не хватает достаточно целебных средств для раненых.

– Откуда у вас раненые?

– Кого-то ранили Святые, когда те оказали сопротивление, но смогли сбежать, на других напали чудища. Святые однажды пришли для того, чтобы потушить факелы.

Я содрогаюсь, хотя должна бы уже привыкнуть к подобным ужасам. Искренне сочувствую муттанцам.

Но у меня нет выбора.

Замечаю на столике около кровати, на котором стоит горящая свеча, освещающая деревянную комнату, небольшой кинжал. Он выглядит дряхло. Словно его изготовили наспех, однако по-прежнему может маломальски выполнять свою функцию. Воздух здесь влажный, поэтому я замечаю какие-то тёмные пятна в углах на потолке, а в ноздри проникает запах сырости, больше отдающий вонью гниющего дерева. Совсем ненадёжная конструкция домика.

Потребуется лишь мгновение для того, чтобы я схватила кинжал, но что дальше? Не могу же я вырваться наружу, ведь прямо у двери стоит не самый дружелюбно настроенный мужчина. А может их там больше. Окно расположено с другой стороны, так что улицу перед самим домиком и то, что там происходит, я не вижу; через заляпанное и запылённое стекло видно лишь какое-то тусклое большое пятно, похожее на подножие горы. А учитывая то, что Муттан находится на горной местности, вполне возможно, что это оно и есть.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я.

Девочка отвечает сразу, как будто ждала этого вопроса:

– Соланж.

– Соланж, ты очень услужишь всей Шиэнне, если поможешь мне. Ты ведь ненавидишь Святых?

– Да.

– И я их ненавижу. Они отняли у меня дорогих мне людей. Думаю, с вами они поступили так же. И мне сейчас очень нужна твоя помощь.

– Они велели тут же сообщить им, если мы вдруг обнаружим девушку с яркими голубыми глазами, больше отдающими в серый. Девушку в шарфе. Они говорили о тебе, верно?

Я поджимаю губы, не зная, в какое русло повернёт эта ситуация, если я скажу правду.

– Что же ты такого натворила, что они хотят тебя? – спрашивает Соланж, и в её голосе действительно звучит любопытство.

– Они боятся меня, вот и хотят.

– А почему они тебя боятся?

Потому что я на них не похожа.

Мотаю головой, решив оставить большую часть откровений при себе.

– Я украла у них кое-что важное, – нахожусь я с ответом. – То, что они используют против нас. То, что собираются использовать против всех нас. Ты ведь знаешь, что они творят с людьми?

– Да. Превращают в чудовищ. Порабощают. Это они хотели сделать с теми, кого поймали. Мы прячемся в Муттане, и пока они не доводили задуманное до конца. У них есть юноша с необычными глазами. Кажется, он очень важен для них.

Я едва не подпрыгиваю на месте. Подлетаю к Соланж и цепляюсь за её хрупкие плечи.

– Этот юноша… У него были светлые волосы? И один глаз светлый, а второй тёмный?

– Да.

– Что он делал?

– Просто стоял возле перийца и слушал его речь.

Бум!

Я вздрагиваю, когда слышу громкий стук в дверь. Словно кто-то с силой ударился о неё.

Соланж мигом оборачивается. Движения у неё быстрые, словно она готовилась ко всему, что потребует от неё немедленного действия. Девочка подбегает к столику и хватает кинжал.

– Кажется, они снова вернулись, – произносит она излишне смелым для такой тощей девочки голосом.

– Кто? Святые?

Я ощущаю, как от этого начинает гореть моё тело. Как вместе с ним горит и желание выбить дверь и убить тех из них, до кого доберутся мои руки.

– Да, – отвечает Соланж. – Мы их ждали. Они пришли за нашими людьми.