Скорее всего, под «картой» они подразумевали эту надпись. Логичнее всего спрятать Книгу ядов в никому недоступном месте – в Костяном Острове.

Объяснив свою точку зрения, я снова разворачиваюсь, уверенная, что Керан выполнит мою просьбу.

– Будь осторожней, – просит он. – Я постараюсь найти её. Постараюсь к твоему возвращению.

– А я вернусь к тебе.

Дойдя до мамы-сирда и её детёнышей, я осознаю, что на меня возложена ещё одна ответственность – вернуть сирда домой живым, к его детям. Я не могу оставить этих чудных созданий без матери.

– При… – произношу я и замолкаю на полуслове, когда язык внезапно требует от меня горького продолжения. И я тише добавляю: – Привет, Тупица. Снова.

Обычно Охотники дают своим макартам громко звучащие и порой грозные клички. Такие, что будут пугать или показывать макарта в серьёзном свете. Никогда не слышала милых кличек.

Но… Мистлок. Дело в нём.

Я хочу связать нас навсегда. Хотя бы таким способом.

У сирда при виде меня сужаются зрачки в ярких голубых глазах… В моих глазах. Поразительное сходство, которого я не заметила сразу.

Приказываю ему спуститься, и он приподнимается на лапах и осторожно наклоняется ниже, опуская шею к земле. Я принимаю его разрешение и взбираюсь на него, стараясь не думать о Керане, который сейчас наверняка за нами наблюдает.

* * *

Весь полёт от Костяного Острова до Муттана я слежу за нашей видимостью.

Прятаться верхом на огромном сирде сложнее, чем раствориться в воздухе на макарте, так что я уделяю много внимания тому, чтобы нас не обнаружили, пока я этого не захочу.

Муттан – бедная малонаселённая деревня недалеко от Сальшана. Сомневаюсь, что Святым есть дело до этих мест, поэтому выбор пал именно на него. Мне необходимо передвигаться бесшумно и желательно далеко от земель, густонаселённых Святыми. По крайней мере, не на сирде, это точно.

Пусть они решат, что мы бессильны против них. Что у нас нет смертоносного существа в подчинении.

Приземлившись у подножья крупнейшей в Шиэнне горы, я притаиваюсь вместе с Тупицей, чтобы проведать обстановку. Эта кличка закрепится за сирдом быстрее, как я думаю.

Насколько я знаю, очень редко когда сюда суются люди. Все боятся натолкнуться на чудищ, которые могут поджидать их поблизости. Так что трусость некоторых людей мне на руку конкретно в этом случае.

– Улетай, – шепчу я, спустившись с сирда на землю. – Ты мне пока не понадобишься.

Тупица слегка склоняет голову, словно анализируя мои слова, а потом будто бы даже понимающе кивает, разворачиваясь. И мгновение спустя она раскрывает свои гигантские крылья, которые едва не сшибают меня с ног. Сирд взлетает в небо и теряется в серых тёмных облаках.

Я не теряю времени. Бегу в обратную сторону, направляясь к деревне, из которого доносятся весёлые голоса играющих на улице детишек. Дома в Муттане собраны из хлипких деревянных досок, которые словно вот-вот распадутся на части, крыши изготовлены из соломы и верёвок, с помощью которых они крепятся наверху. Сомневаюсь, что в этих домах достаточно безопасно в случае нападения чудищ, которые могут внезапно заявиться в деревню. Огни, как и положено, зажжены, факелы горят на каждом углу. Так что всё-таки хоть какая-то защита от вторжения уродцев с соседних лесов у них имеется.

Я плотнее натягиваю шарф на голову, сильнее пряча волосы, и опускаю взгляд на свою ногу. Мне нужен Лекарь, чтобы восполнить силы, прежде чем отправиться в Гривинсхад. Я надеюсь, он всё ещё полон сопротивления, а не превратился в руины после возможного нападения со стороны Святых.

Надеюсь, все живы. Нам нужны люди.

Ещё мне нужна лошадь, а в Муттане их полно: надо же жителям деревни время от времени скакать на рынок в соседний городок, чтобы распродать всю пойманную рыбу или обменять на более ценные ресурсы. Они выживают как могут.

Снимаю повязку и, нащупав рану, содрогаюсь. Она точно выглядит неутешительно. Если верить моим ощущениям. Кровь превратилась в корочку, кожа вокруг наверняка покраснела, боль скачет пульсацией.

Я с силой надавливаю на рану и сжимаю зубы, сквозь которые проступает воздух и моё тихое шипение. Глаза заслезились от острой боли. По ноге течёт струйка свежей крови. Хромая, я иду по направлению к деревянному высокому забору. Не представляю, чтобы это сооружение могло как следует уберечь деревню от проникновения гостей извне, но оно всё же здесь стоит, выполняя эту функцию.

– Стой! Кто идёт?

Я не вижу, кто это произносит. Понимаю лишь то, что голос явно принадлежит взрослому мужчине.

– Пап, это просто девочка, – отвечает ей женский тонкий голос.

– Ты уверена?

– Да, я её вижу.

Прогибаюсь и падаю на землю, изображая раненую. Хотя, так и есть. Только вот моя царапина не такая уж и серьёзная, чтобы я потеряла сознание.

– О боги! С ней что-то не то!