– Гай… Я… – с перерывами между мощными толчками выговариваю я. – Сейчас. Ох-х-х.

– Вместе, – хрипит он мне в ухо, а затем с шумом выпускает из ноздрей воздух. – Пять. – Толчок. – Четыре. – Два толчка, мой протяжный стон. – Три. – Три толчка, быстрых и мощных, громкие шлепки. – Два. – Четыре толчка и ползущая по моим ногам эйфория, которая мчится к самому мозгу. – Один, Каталина.

И словно по его команде я с криком кончаю под ним, ощущая, как он выходит. Перед глазами возникают чёрные точки, а тепло разливается внутри, наполняя каждую клеточку. Всё моё тело пульсирует и вздрагивает, Гай утыкается лбом мне в шею, переводя дыхание, которое жжёт мою кожу, и тихо постанывает, почти переходя в шёпот.

– Ты проиграла и снова довела меня, маленькая преступница, – усмехается он, сглатывая. – А знаешь, как тяжело сосредоточиться на работе после таких моментов с тобой?

– Пошла эта работа в задницу, – усмехаюсь я в ответ, всё ещё трясясь от оргазма.

И мечтаю о том, чтобы этот момент длился вечность.

Я не успеваю перевернуться на спину, как вдруг в дверь раздаётся несколько настойчивых стуков. Гай оживляется, быстро натягивает штаны, а затем развязывает мои руки. В ужасе округлив глаза, я хватаюсь за одеяло и пытаюсь плотнее в него укутаться. Рубашка на Гае распахнута и оголяет грудь, покрытую испариной после бурного секса.

– Да? – отзывается он, и в его голосе прямо-таки сквозит неприязнь. Дыхание ещё не нормализовалось.

– Братец, это я. Открой дверь, пожалуйста. Я ещё не вручил тебе свой подарок.

Я закатываю глаза, узнав в голосе Тео. Но затем смягчаюсь и начинаю улыбаться от приятных воспоминаний. Как же здорово я врезала ему, с удовольствием повторила бы снова.

– Ты издеваешься? – Гай устало потирает переносицу, а потом встаёт.

Он идёт к двери, хватается за ручку, но оборачивается ко мне, чтобы убедиться в том, что я точно прикрыта.

– Можешь открывать этому тупице, – одними губами произношу я, укутавшись в одеяло.

Гай так и делает. На пороге стоит Тео с небольшой коробочкой с бантиком и с несколькими дырками по бокам. На его носу приклеен пластырь, и я еле сдерживаю позыв позлорадствовать. Тео бросает на меня неприязненный взгляд, явно вспоминая момент, когда мой кулак встретился с его милой мордашкой, и даже морщится.

– Знаешь, – начинает Гай, опёршись на дверной косяк, – лучшим подарком для меня было бы твоё послушание. Ведёшь себя как ребёнок.

– Я клянусь тебе, ты будешь в восторге!

Меня это заинтересовывает, и я невольно приподнимаюсь, вытягивая шею, чтобы увидеть, что же такое он принёс. Не знаю даже, что могло бы привести Гая в полный восторг. Он опускает голову, глянув на коробку в руках младшего брата, и хочет взять её в руки, но Тео протестует:

– Не-а, братец. Просто открой. Я подержу сам.

Тогда Гай так и делает. Сперва развязывает тёмно-красный бант, а потом приподнимает крышку. И замирает на месте. Я вижу, что его рука просто повисает в воздухе неподвижно. Губы Тео расплываются в широкой улыбке, он очень доволен реакцией брата. Что же там? Может, что-то связанное с их мамой? Это единственная догадка, к которой я прихожу.

Но ошибаюсь.

Внезапно я улавливаю в тишине нашего номера едва слышный звук. Очень милый, писклявый. Мяуканье.

Гай суёт руки в коробку и достаёт крошечный комочек серого пуха. Я даже отсюда вижу, как он старается контролировать свои эмоции, это заметно по его сдержанным жестам. Его спокойствие такое вымученное сейчас, такое напряжённое.

– Тео… – произносит он тихо, глядя на милейшего котёнка в своих руках, – это.

– Да. Он даже чем-то похож на того малыша, которого пристрелил наш конченый папаша, правда же?

Желудок завязывается в тугой узел, когда я слышу эту неожиданную, но такую отвратительную информацию, меня начинает мутить. «Пристрелил…»

Котёнок мурчит, глядя большими глазами на Гая, который поднимает его на уровень своего лица. Кажется, это британская порода. Неудивительно. Гай проводит пальцами по мягкой шёрстке, прикосновение полно нежности, словно он боится спугнуть малыша.

– Спасибо, Тео, – отвечает он. – Правда, спасибо… Это… смешно со стороны, но.

– Ты не такой, как наши ублюдочные родственники, – подхватывает Тео. – Даже не парься. Ты именно такой, каким бы тебя хотела видеть мама. И это чертовски здорово, братец. Я знаю, ты любишь кошек. Знаю, что будешь заботиться и об этом клубке шерсти с радостью. У тебя здорово получается заботиться об окружающих.