Гай сходу плюхается на кровать, а я иду принять душ с приятным волнением. После ванных процедур, чистая и обновлённая, возвращаюсь в комнату в одном полотенце и открываю выдвижной шкафчик, чтобы достать расчёску. И вижу наручники. Кажется, те же самые, которыми Гай уже дважды меня застёгивал. Он всегда их с собой носит? Интересно…

– Как тебе твой праздник? – спрашиваю я, незаметно для него вытаскивая наручники и пряча за спиной.

– Давно так не отдыхал, – отвечает Гай, повернувшись ко мне.

Его руки лежат над головой. Идеально.

– Правда? – Я забираюсь на кровать, сажусь на его бёдра, вызвав у него удивлённый взгляд. – А ты не против немного разбавить отдых физическими нагрузками?

Я касаюсь его руки, при этом глубоко целуя в губы, чтобы отвлечь, а потом действую достаточно резко: сперва защёлкиваю наручник на его запястье, а затем пристёгиваю к изголовью кровати. Оторвавшись, с удовольствием наблюдаю за его растерянностью, когда он поднимает взгляд.

– Что это? – спрашивает Гай, звякнув наручником.

Я шепчу ему в ухо, наклонившись:

– Хочу немного поиграться с твоим телом. Можно?

Он начинает дышать тяжелее. Слегка приподнимет голову, чтобы тоже шепнуть мне в ответ:

– Ты решила побаловать меня на мой день рождения, чтобы я уж наверняка его запомнил на всю оставшуюся жизнь?.. – И, не дожидаясь ответа, добавляет: – Я весь в твоём распоряжении, моя роза. Делай со мной всё, что только захочешь.

И меня снова охватывает это чувство – в душе разгорается пламя. Я больше не даю себе времени на лишние сомнения. Оседлав его, хватаюсь за край полотенца и скидываю с верхней части своего тела, оголяя грудь, которую он только сегодня днём сосал, будто лакомился вкусным десертом. Полотенце спадает на мои бёдра. Гай смотрит на меня снизу вверх с восторгом, который блестит в его глазах, и вздыхает. Он не может оторвать взгляда от моей обнажённой груди, словно каждый изгиб и форма кажутся ему совершенством. И, надеюсь, вспоминает, как обхватывал ртом мои соски по очереди. Я с улыбкой касаюсь его груди, чувствуя быстрый ритм его сердца под своими ладонями. Когда я начинаю расстёгивать рубашку Гая, его дыхание становится ещё более тяжёлым. Каждый щелчок пуговицы вызывает у него непроизвольное сглатывание. Наконец я распахиваю рубашку, обнажая эту привлекательную гладкую грудь, и во взгляде Гая теперь читается не только восхищение, но и глубокое желание. Мои мысли путаются, всё, что сейчас имеет значение – это он, этот взгляд, эта страсть. Наклоняюсь и целую его в шею, опускаясь медленно вниз, оставляю лёгкие нежные поцелуи на его ключицах, на татуировке на груди. Щупаю кубики его твёрдого пресса. Усмехнувшись и закусив губу, я бросаю взгляд на его штаны между своих ног.

– Ты позволишь?

Не дожидаясь ответа, расстёгиваю ремень, затем молнию и приспускаю его брюки сразу вместе с боксерами, высвобождая член. Его свободная рука лежит на моём бедре, он даёт мне полную свободу в действиях. Целую надпись на подвздошной кости, и у меня начинают течь слюнки.

– Ах, а вот и мой любимый леденец, – говорю я.

Из горла Гая вырывается хриплый смешок. Он с интересом разглядывает меня, а потом взгляд изумрудных глаз неспешно снова скользит по моей обнажённой груди. Он поднимает свободную руку, чтобы провести ею по моей талии, но я одёргиваю её, вызвав у него удивлённый вздох.

– Без рук, мистер Харкнесс, – строгим тоном произношу я следом.

– Что?.. Ты издеваешься надо мной, милая?

– Ты весь в моём распоряжении, помнишь?

Он откидывает голову, испуская мучительный выдох. А я начинаю двигаться на его бёдрах, трусь своей промежностью о его член, заставляя его твердеть.

Прохожусь пальцами по крепким мышцам, натренированным годами. Я так возбуждена, что в деталях ощущаю то, как уже увлажнилась вагина, готовая снова принять в себя своего любимого и единственного хозяина.

– Боже, Гай, я так хочу тебя… – говорю ему в губы, опираясь руками на изголовье кровати. – Очень сильно. Пожалуйста, дай мне то, чего я так хочу. Трахни меня.

Его свободная рука сползает к моей заднице, и на этот раз я не протестую. Чувствую, как он хватается за край полотенца, чувствую его член, упершийся мне во внутреннюю часть бедра, – горячий и большой от возбуждения.

– Трахают шлюх, – морщится Гай, – а с любимой занимаются любовью, моя роза.

Моя грудь сейчас разорвётся от всех тех чувств, что я к нему испытываю. А потом его пальцы проникают в меня под тканью для того, чтобы проверить, как обстоят дела, и я выгибаюсь, крепче схватившись за изголовье.

– Так быстро? – шепчет Гай, прикрывая глаза и шумно выпуская воздух сквозь сжатые зубы. Он вынимает пальцы, удостоверившись в том, что я уже достаточно мокрая. – Подвигайся на мне, Каталина.