К месту мы подъезжаем уже совсем скоро. Тео паркуется возле состоящего из кирпичных стен заведения с яркой вывеской. Мы выходим на улицу, и в глаза тут же бросается мусорный бак, разукрашенные граффити стены и прогуливающийся сомнительный народ. Это не тот Лас-Вегас, которым хвастаются в туристических буклетах. Это другая его сторона.
И тут я застываю на месте, когда словно из ниоткуда вдруг возникают несколько человек, громко, радостно и совсем не обращая внимания на людей вокруг, одновременно приветствуют Гая:
– С днём рождения!
Моника держит в руках небольшой торт, покрытый золотой посыпкой, с уже зажжёнными свечами и цифрой «23». Нейт рядом с ней, не сдерживая эмоций, подаётся вперёд и крепко обнимает Гая, вызвав у него мгновенный ступор. Не объятиями, а скорее самой этой встречей. Я удивлённо перевожу взгляд на Лэнса с Софи за спиной Моники, неспешно приблизившихся к нам. И Зайда, опершегося на фонарный столб с банкой пива в одной руке.
– С днём рождения тебя, братец, – сдержанно улыбается Лэнс, обняв Гая и похлопав по его плечу.
Слово «братец» из его уст теперь играет совершенно новыми красками.
– Поздравляю, Гай! – шагнув вперёд, произносит и Софи, приобнимая парня. Её мелированные закрученные локоны собраны в высокий хвост, а живот уже заметно округлён. Мне кажется, она даже набрала вес.
Мне становится так неловко, что я начинаю жалеть о том, что вообще решила сюда припереться. Стоило оставаться в отеле. Одной. Друзья хотят провести день рождения Гая вместе, в узком кругу. Я явно лишняя здесь.
– Гай, я… – начинаю, отступая назад. – Я лучше…
Все взгляды устремляются ко мне, и меня от этого мутит, а в глазах словно плывут блики. Они все меня ненавидят. Боже, я хочу уйти отсюда, закрыться от них.
Но едва разворачиваюсь, чтобы просто вернуться к машине, как меня хватают за руку.
– Не-а, крошка. Останься.
Поднимаю на Нейта шокированный взгляд, а он стоит и улыбается. Дурачок, я предала твоё доверие. Ты не должен мне так улыбаться.
– Без тебя наша компания будет неполной. Учитывая, какую мощную хрень учудил Гай на балу… Я всё ещё жёстко охреневаю с этой ситуации. Честно говоря, не думал, что всё настолько далеко зайдёт.
– Останься, Лина, – просит Моника, улыбнувшись. Её светло-каштановые волосы заплетены в две косички, которые спадают на грудь, а одета девушка в нежно-розовое короткое платье с цветочным принтом на подоле.
Я в полном шоке. Как такое возможно?
У меня не получается распознать эмоции на лицах Лэнса и Софи. Они решают промолчать. Зайд же не скрывает ничего – его тёмный взгляд всё так же полон неприязни. Однако видно, что он себя сдерживает от оскорблений и прочего. Просто чтобы не портить момент. Никто из ребят не удивляется присутствию Тео. Видимо, все они прекрасно знали, что он всё это время был здесь. Что он жив и здоров и никуда бесследно не пропадал.
Гай кладёт руку мне на талию и говорит:
– Я всегда спрашиваю у тебя о твоих предпочтениях, но в этот раз побудь хорошей девочкой и послушайся меня, ладно?
Растерянно взглянув на него, я выгибаю брови в вопросительном выражении.
– Ты останешься. Вот что я хочу сказать. И отказы сегодня не принимаются.
– Ну разумеется, – не перечу я. – Сегодня ведь твой день. И я должна сделать его самым незабываемым.
Его кадык дёргается вверх. Гай явно вспоминает, что я делала своим ртом у него между ног. Он прокашливается, заставляя меня снова им умиляться. Как этот парень может быть одновременно таким горячим и таким застенчивым?
– Может, мы уже войдём внутрь? – закатывает глаза Тео, выйдя вперёд. – Задуешь там свечки. Ваши вонючие телячьи нежности подождут.
– Ne sois pas jaloux [7], – усмехается Гай, ведя меня ко входу.
Тео передразнивает его за нашими спинами писклявым голосом, пока мы входим внутрь заведения, словно ныряя в прохладный, немного затхлый подвал. Воздух густой от запаха дешёвого парфюма, сигарет и чего-то ещё, что у меня не получается определить. Музыка, тускло пульсирующая из колонок, звучит как что-то среднее между джазом и диско. Бармен, мускулистый мужчина с бородой, за которой скрывается выражение усталой скуки, лениво поднимает взгляд. За барной стойкой, обтянутой искусственной кожей, стоят пустые бутылки и несколько грязных стаканов. В глубине помещения виднеется танцпол, окруженный потёртыми диванами. Солнечный свет, пробивающийся через окно, подсвечивает частицы пыли, висящие в воздухе.
– Вот наш столик, – весело поет Тео, метнувшись к дальней стене, увешанной разноцветными фотографиями.
Глядя на реакцию Гая, я вижу не отвращение, какое ожидала увидеть, а скорее расслабленность и спокойствие. Как будто ему это и было нужно. Не какой-нибудь дорогой ресторан, полный пижонов, от которых его уже наверняка тошнит, а именно такое простое обыкновенное место. И быть окружённым самыми близкими.
С одной стороны, Тео меня бесит, но с другой – я благодарна ему за то, что он устроил это для брата.
Мы усаживаемся по местам.