– Нет. В определённые дни это место заполняется женщинами. Я выступаю именно в эти дни.

– О… – продолжает Нейт. – Ну слава богу. А то это было бы уже какое-то комбо для вашей семейки. Тебя бы зажарили на костре как ведьму, если бы узнали.

Гай стреляет в него предупреждающим взглядом. Нейт сразу понимает свою ошибку:

– Не волнуйся, чувак. Никто о Тео не узнает. Мы не проболтались до сих пор, а значит, не проболтаемся никогда. – Он присвистывает, шуточно добавляя: – А сейчас поводов не пробалтываться стало больше.

– А она не проболтается? – заговаривает вдруг Зайд впервые.

В его грубом басе слышится насмешка.

– Не проболтаюсь, – решаю ответить я сама за себя.

– Охотно в это верю. Ты же никогда никого не предавала.

– Ну ребя-я-ят, – устало вздыхает Нейт, вскочив с места и расставив руки. – Давайте не начинать. Мы здесь не для выяснений отношений, а для того, чтобы сделать нашему дорогому другу приятно. Он и так еле-еле вылез из своей дебильной работы на пару часиков. Не будем тратить это время впустую, о’кей?

Зайд фыркает, отводит взгляд и хватает со стола бутылку водки, чтобы отпить прямо из горлышка.

– Следи за тоном, когда говоришь с моей женой, – рявкает Гай, не выдержав такого поведения.

У Зайда расширяются глаза, как будто его обвинили несправедливо. Он с шумом ставит бутылку обратно на стол, заставив почти всех сидящих вздрогнуть от неожиданности.

– Прости, блядь, за то, что не целую ей ноги. Я в отличие от тебя не доверяю слепо людям, которые меня уже однажды предали.

– Ава? – не выдерживаю я этого накала, опережая Гая, который уже открыл рот для того, чтобы ответить.

Зайд застывает на месте, словно я произнесла какое-то проклятье, которое вконец его угробило.

– Всё из-за неё, да? – продолжаю я, а ребята переглядываются. – Вы ведь знакомы с ней. Она что-то сделала тебе в прошлом? Предала?

– Это тебя не касается, – цедит он сквозь зубы, отворачиваясь.

– Касается, ведь именно моё предательство так триггернуло тебя. Напомнило о чём-то, что уже кто-то с тобой сделал.

За столом повисает пауза. Лица друзей кажутся растерянными, они будто понятия не имеют, кто такая Ава и почему Зайд так реагирует на неё. Неужели они не знают о ней?

– Замолчи, Лина. – Зайд выглядит поникшим. Отодвигается назад, опустив голову. Хмурится.

– Чувак, что за Ава? – интересуется Нейт, откладывая кусок пиццы.

– Ох, – издаёт смешок Тео, явно понимая, о ком речь. – Ава Миттанк? Вы говорите о ней?

– А кто это? – спрашивает Моника.

– Блядь, это не важно! – орёт Зайд, ударив по бутылке водки, из-за чего она отлетает в сторону и разбивается вдребезги, вызвав удивлённые вздохи других посетителей. Потом резко встаёт, толкнув стул вбок. – С днём рождения, Гай, – бросает он, надевая чёрную кожаную куртку, которую хватает со спинки стула. – Прости, что испортил праздник.

Эти слова прозвучали так необычно спокойно для него, что ошарашенной остаюсь не я одна, а буквально все присутствующие за столом. И вскоре он покидает нас, двинувшись к выходу.

– И что это было? – растерянно переглядывается Нейт с друзьями. – Может, мне пойти за ним?

– Не нужно, – отвечает Лэнс. – Ты же знаешь, он не вернётся. Ему нужно время успокоиться. Может, потом расскажет нам, в чём дело.

Совсем рядом вдруг раздаются хлопки в ладоши, словно кто-то нам аплодирует. Мы синхронно поворачиваем головы в сторону сидящего за соседним с нами столиком человека, а он в свою очередь поворачивается к нам.

– Какое прелестное представление вам устроил Парса, – произносит Джаспер, ставя ногу на ногу. – Но я здесь не за этим… Гай, можно тебя на пару слов?

– Какого?.. – вырывается у Нейта.

Джаспер встаёт. Одетый так, словно припёрся к нам прямиком из 50-х: бежевый костюм, белая рубашка с подтяжками и шляпа. Из-за этой шляпы мы и не обратили на него абсолютно никакого внимания. Интересно, как долго он уже здесь сидит?

– Джаспер? – заговаривает Лэнс, напрягшись.

– Мне очень жаль, что я прерываю ваш праздник, но мне действительно очень нужно поговорить с Гаем, – положив ладонь на грудь, нетерпеливо произносит Джаспер. – Не сочтите за наглость.

– Вот это наглость! – неожиданно произносит Моника, нахмурив бровки и скрестив руки на груди. – Мы еле вытащили его, и ты не можешь просто взять и забрать его сейчас!