Вошёл в комнату и остановился, застыв, когда она подскочила с кровати. Красивая… Дьявол её раздери. Всё ещё безумно красивая для меня. Безупречная. Фарфоровая кожа, искусанные пухлые губы и бездна отчаяния в тумане серых глазах. Мокрые следы на бархате щёк. Она плакала. Она страдала. Конечно, по нему. Она слишком хороша для Носферату.
Правда, мне наплевать на её мнение. Она моя. В последний раз, но моя. И я не отдам её никому!
Я слышала его шаги. Точнее, я могла их угадать по приближающемуся запаху. Я ждала его. Он должен был прийти. Не сразу. Не в ту же секунду. Он должен был принять решение, и он его принял. Уже поздно о чем — то умолять, просить, доказывать. Он не поверит. Он и не хочет верить. И я знала об этом, когда спускалась вниз в подвал, чтобы выпустить Армана, когда помогла Леону забрать сундук для отца. Это был мой долг. Долги надо возвращать. Рино тоже пришел за своей частью долга. Ему я должна еще больше, чем Арману и Альберту. Ему я задолжала его собственную веру, надежду…. их не осталось. Я все отняла…взамен на жизнь. За все нужно платить…иногда настолько дорого.
Дверь распахнулась, и я резко вскочила с постели… с той самой постели, где ночью… всего лишь прошлой ночью он любил меня. И уже тогда я знала, что это последняя наша ночь.
Дверь захлопнулась за ним, и воцарилась тишина. Та самая гробовая, мертвая тишина, когда слышно, как бьется его сердце и мое. Мне страшно посмотреть ему в глаза. Потому что в них отразиться его решение… Я медленно выдохнула и все же посмотрела на него. Долгий взгляд. Молчаливый. Никто ни о чем не кричит, не упрекает, не рвет душу. И я читаю в его взгляде приговор. Выпрямилась, чувствуя, как ослабели ноги, как замирает сердце. Нет, не от страха… от боли, которую я вижу в его глазах. Она передается мне эхом, взрывной волной. Да, мне жаль моего палача. Он пришел убивать меня, а мне его жаль. Потому что я уйду, а он останется с этим жить… Ради этого я рискнула своей. А он будет проживать эти минуты снова и снова, сгорая на адском огне.
— Ты все решил, — тихо сказала и вздрогнула от звука своего голоса.
Нет, Викки, это было твоё решение. Ты его приняла в тот момент, когда решила воспользоваться моим доверием. Второй раз за свою жизнь я доверился кому — то, кроме себя. И второй раз совершил одну и ту же фатальную ошибку. Потому что снова поверил тебе. Снова, чёртова сучка, тебе. Ты предала меня так, как еще никто и никогда не предавал за всю мою проклятую жизнь…и подставила.
Но вслух я всего лишь кивнул и тихо подтвердил, не отводя взгляда от её глаз:
— Решил!
Она на мгновение прикрыла глаза, выдыхая, принимая свой приговор, и я едва не заорал, требуя, чтобы она открыла их. Я хотел в последний раз нырнуть в эту серую бездну, окунуться в неё с головой, пытаясь достать дна. Потому что я понятия не имел, что там. Возможно, оно кишит безобразными чудовищами, скрывающимися за обликом грустного ангела…А, возможно, там пустота. Абсолютное ничто. И вот это страшнее любых чудищ. Потому что пустоту не убить, не победить, не заполнить ничем. Я знал это. Я пытался. И не смог. Так и остался подыхать на дне её глаз, тщетно пытаясь освободиться от невидимых щупалец, удерживавших меня в её власти столько времени. Но с каждым днём, с каждым взглядом на неё, с каждым её словом эта хватка лишь больше усиливается, не отпуская, причиняя невыносимые страдания… лишая желания освободиться. А я слишком долго был в плену у Эйбелей. Пришло моё время свободы.
Я подошёл к ней и провёл кончиками пальцев по щекам, носу, губам. Повторяя каждую чёрточку, каждый изгиб. Запоминая. Да, со временем я выжгу её из своего сердца, выкину из памяти. Но сейчас я должен запомнить её. Если вообще возможно, что я забуду.
— Нет больше моей Девочки… Что ты с ней сделала, Виктория?
Он приблизился ко мне. Так медленно. Тянет время, и я его понимаю. Решение принято, но приговор нужно привести в исполнение, а это сложнее. А у меня внутри поднималась волна облегчения. Какое — то дикое спокойствие и отчаянная жалость. Нет, я не жалела его той унизительной жалостью, которую презирают… я жалела о его искалеченном сердце, о вывернутом сознании, жалела о том, что не умеет верить и уже не хочет, о том, что останется один…без меня. Ни одна женщина не будет любить его так, как я, никогда…Но после того дикого счастья, что мы пережили вместе, никто не согласится на меньшее и никто уже не готов нырнут обратно в ад. Мы горели в нем оба, в равной степени, и мне было жаль, что от меня останется кучка пепла… а ему корчиться живьем всю вечность. Одному. Сражаться с собственными демонами, которые сожрут его… а меня не будет рядом, чтобы не дать ему погрузиться в кровавое безумие.
Прикоснулся к моему лицу, и я закрыла глаза снова, наслаждаясь прикосновениями. Такими нежными, осторожными. Прощается. Хочет запомнить. И запомнит. С этой секунды я стану бессмертной для него. Медленно подняла веки и взяла его за руку, приложила к груди, туда, где очень тихо стучало мое сердце.