— Какая разница. Ты сделаешь так, как я говорю, или он сдохнет, не дожив до суда!

Ты хоть знаешь, в чем его обвиняют, и как долго они его искали? И только попробуй предупредить. Ничего не поможет, Викки. Он приговорен. Все выходы с Асфентуса уже перекрыты и находятся под моим контролем, все долбанные лазейки в этом проклятом месте. Я тоже готовился, когда понял, с кем имею дело.

Если он попытается сбежать — Асфентус будет сожжен и снесен с лица земли вместе с ним. У меня приказ к уничтожению. Полному уничтожению этого проклятого места.

Мне стало нечем дышать, я задыхалась от осознания, что меня загнали в угол, и нет с этого угла никакого выхода.

— Что ты хочешь, чтоб я сделала? Какую подлость я должна совершить во имя твоих амбиций и жажды власти?

— Помочь отцу — это не подлость, Викки. Подлость — это спать с моим врагом. Подлость ты совершила сто лет назад, когда понесла от него, от грязного, вонючего Носферату, от моего раба. Трахалась с ним прямо в клетке, когда я доверял тебе. Вот когда была подлость. Когда я спасал твою жалкую, ничтожную жизнь и пытался тебя пристроить, ты искала своего любовника. Ты лишила меня клиники и моего проекта. Все ты, Викки. Пришла пора возвращать долги. И ты вернешь их мне!

Я, тяжело дыша, смотрела ему в лицо, чувствуя непреодолимое желание выцарапать наглые глаза.

— В доме спрятан сундук, в тех самых подвалах, где полукровка держит Армана и Дороти. Он мне нужен. Для личных целей. Достань ключ от подвала и передай моему человеку. Это не так сложно.

— Как я, по — твоему, могу получить ключ, как? — я в отчаянии заломила руки.

— Используй свои привычные методы, Викки. Ты же нашла, как связаться с Вороновым, чтобы освободить своего ублюдочного любовника. Ты же каким — то образом добывала красный порошок, когда я запретил его тебе продавать, ты же как — то осталась до сих пор жива… и не только жива.

Отец приподнял кончиком пальца цепочку с подвеской на моей груди.

— Он тратит на тебя миллионы, Викки. Каждый камень в этой побрякушке — это целое состояние. Сколько их у тебя? Он одаривает тебя каждый раз после секса или до? Ни одна шлюха не продержалась в его постели больше суток. А с тобой он не расстается. Вот и найди способ, Викки. Сыграй самую важную роль в своей жизни. Ты же актриса. Великая актриса Виктория Эйбель!

Я отшвырнула его руку, чувствуя, как меня трясет, как на глаза наворачиваются слезы.

— Что в том сундуке?

— Тебе лучше этого не знать. Когда отдашь ключ, через несколько часов тебе помогут сбежать с проклятого города. Это все, что я могу сделать для тебя и для него. И скажи мне за это «спасибо».

— Что будет с Рино, когда вы его возьмете?

— То, что происходит с преступниками такого масштаба, как он.

Я впилась в воротник отца дрожащими пальцами:

— Я сделаю, как ты просишь, я все сделаю, но ты… ты поклянешься мне, что он останется жив. Ты единственный раз сдержишь свое проклятое слово и выполнишь свое обещание или клянусь — я сама тебя убью!

Отец сжал мои запястья до хруста, но я даже не вздрогнула.

— Даже так? Настолько его любишь? Готова убить отца?

— Я уже не знаю, на что готова. Поклянись мне!

Он усмехнулся, разжимая пальцы и качая головой.

— Ты не исправима. Ничему тебя жизнь не научила. Ты все еще веришь в сказки, клятвы, обещания. Открой глаза, девочка, — это мир лжи. Все лгут. Даже ты. Но я клянусь, Викки. Сделай это — и тоже останешься жива. Я выведу тебя оттуда, и все начнем сначала, милая. Все сначала…твоя жизнь станет другой… Я позабочусь о тебе. Я всегда о тебе заботился.

Я уже не слышала его… у меня пульсировало в висках. Тоже жива? О чем он? Я больше не вынесу того ада, через который уже прошла без Рино. И я не уйду от него, не сбегу трусливо…Отец только что вынес мне приговор, а в исполнение его приведут чуть позже. Это конец. Больше вообще ни в чем нет смысла.

— У тебя есть три дня, Викки. Через три дня мне уже не понадобится твоя помощь.

Я понимала, что это обратный отсчёт. Это начало конца. Он все продумал — Альберт. Даже моя встреча с ним втайне от Рино уже пошатнет уверенность во мне. Я могу только смириться… потому что мое счастье с Рино окончено, и я буду благодарить за него до последнего вздоха. Я узнала, что значит быть любимой им и любить до беспамятства, получила то, о чем мечтала. За все в этой жизни нужно платить по счетам. И сегодня я начну убивать нашу любовь собственноручно, для того, чтобы он жил дальше. И еще у меня появился шанс спасти Дороти и Армана. Себя я уже не спасу, я не хочу спасаться… я больше не вынесу ни одиночества, ни красного порошка, ни дня без Рино. Только сейчас я поняла, что отец не упомянул ни о матери, ни об Армане…их он вытаскивать не собирался.