А потом от картины этой кожа словно инеем начала покрываться, а по позвоночнику холод пополз. Леденящий и сковывающий. Потому что горько стало за собственную дочь. Никакие доводы логики не помогали, что Лекса — просто девчонка, что не виновата в том, что отец ее — тварь. Внутри все равно ядовитое чувство, что Карина змею на груди пригрела. Которая обвивает ее тело… медленно, со знанием дела, гипнотизирует взглядом своим, чтоб потом задушить.
И ко мне в душу забирается, под кожу лезет, в сердце проникает. Я как не я совсем. Другим с ней становлюсь. Черти что со мной творится. Скоро на стены лезть начну от этого желания бешеного и от эмоций к этой сучке мелкой и коварной.
И едкая злость захлестнула мгновенно. Захотелось ворваться к ним, одеяло стянуть и вышвырнуть дрянь эту из кровати дочери. И вообще из дома… Чтоб убралась. И ярость новой волной — потому что не могу. Не сейчас. Не после того, как добился наконец-то своего.
Как она вообще здесь оказалась? Что забыла? Что ей нужно? Зачем втирается в доверие к Карине? Какая жуткая ирония судьбы. В лице Нармузиновых дочка как своего палача, так и спасителя нашла… Ненависть с новой силой всколыхнулась. Ведьма… Подбирается все ближе, изворачивается, меняя облики, как хамелеон, и к любой ситуации приспособиться может. Вся в отца своего ублюдочного.
Заметил, как у дочери веки задрожали, и резко от двери отошел, чтобы через несколько минут вернуться и постучаться.
— Карина… это папа… Завтракать пора…
Услышал ее шаги на цыпочках, а через мгновение дочь дверь открыла и указательный палец к губам приложила, показывая, чтобы не шумел.
— Па-а-ап, тише… Там Лекса спит. Мы до утра болтали, пусть отдыхает пока…
Она вышла, осторожно прикрывая дверь, а я, обняв ее за плечи, повел в сторону столовой. Сидели за столом, грея ладони о горячие чашки с чаем, и я в который раз будто дочь свою не узнавал. Вроде все та же, а что-то изменилось в ней. Улыбается как-то иначе и мыслями где-то далеко.
— Па-а-ап, как хорошо дома… да?
— Конечно, хорошо, моя родная. Мы же дома…
— Да, дома… — и вздохнула, но не тяжело. — О, смотри. Лекса пришла. Мы тебя разбудили, да?
Пальцы непроизвольно в кулак сжались, как ее увидел, и я руку со стола убрал. Стояла возле двери, словно раздумывая, входить или нет. Но Карина сама к ней подскочила и за руку потянула, за стол усадила.
— Доброе утро всем…
— Доброе, Александра… — тихо и спокойно сказал, рассматривая каждую черту лица, — как спалось… на новом месте?
Она замялась, не найдя что ответить, и ей опять на выручку Карина подоспела.
— Па-а-ап, мне ночью страшный сон приснился, если бы не Лекса, я бы вообще не уснула… Боже, я до сих пор не верю, что это и правда ты…
А мне с каждой секундой все сложнее сдерживать свою ярость удавалось. Да что же она так раздражает меня? Почему так действует? Сам же привез сюда, а сейчас злюсь, как будто в дом мой ворвалась и порядки свои наводить начала… Просто очень остро почувствовал, что дочь к ней привязываться начинает.
— Спасибо, Александра… Мы очень рады были видеть тебя в гостях… Надеюсь, тебе у нас понравилось.
Кристина вдруг напряглась и спину выровняла, глядя то на нее, то на меня.
— А что, Лекса уезжает?
— Да. Сегодня… Лекса, ты еще не успела рассказать?
Зыркнула на меня непонимающе, только я в ее взгляде радости почему-то не увидел, скорее — недоумение, скользь которое злость пробивалась. Что в дурацкое положение в который раз поставил, а она и ответить не может, не станет перед Кариной дерзить.
— Еще нет, вот как раз сейчас хотела…
— Ох, как жа-а-аль, Лекса… Может, еще на денек останешься?
— Карина, у Лексы много своих дел. Концерты, выступления, да и дома ее заждались. Да, Александра? Но она к нам обязательно еще приедет… так что нет повода грустить.
Лекса обняла Карину, а я увидел, как лицо у дочери поменялось. В глазах — слезы блеснули, за что я и себя, и эту дрянь еще больше возненавидел. Карине больно было. Я это чувствовал. Словно тысячи иголок под кожу загнали. Она поникла, расстроилось, будто у нее опять что-то дорогое отнимают. А я этого больше не позволю. И так все слишком далеко зашло. Поэтому хватит этого фарса. Поиграли и хватит.