Морган поднялся ко мне, нависая надо мной, усмехающийся, с горящим взглядом и мокрыми губами… о эти губы, какие же они порочно полные, чувственные, до безумия красивые… и о, дьявол, что он умеет ими вытворять.

— Вкуснооо, — простонал он, наклоняясь ко мне, — предполагал… мечтал… но не знал насколько вкусно пожирать тебя.

Его голос хриплый, словно он только что сорвал его вместо меня, мутит разум еще сильнее, если такое возможно. Приподнял мои ноги под колени, а мне хочется, чтобы это произошло быстрее, чтобы взял наконец-то, чтобы стал моим и в этом мире. Обхватила его за плечи и потянула к себе, скользя горячими ладонями по его груди, обхватывая сильную шею.

— Назови меня… Лиза… пожалуйста…

— Неет… Элизабееет…

И когда он резким толчком входит в меня, стонущую, выгнувшуюся в предвкушении… я застываю, превращаясь в камень, широко распахивая глаза и царапая кожу на его груди. Стон боли, неожиданный, удивленно-испуганный. На глазах слезы неверия и страдания. Словно отбросило меня в прошлое туда, где это уже было… Но… но как? О Божеееее… боже… это тело и в самом деле не мое… так похоже и не мое.

— Первый, — шепчет Морган и впивается в мой рот, жалея, сплетаясь языком с моим языком, а я застывшая, скованная непониманием и ужасом… Нет ничего реальнее боли. Она заставляет отрезветь. Мое тело было девственным. Ее тело… Боже мой! Я не знаю чье оно это тело… но я в нем, и я его чувствую так как будто оно всегда было моим. Так же… так же как и Моргана. Он тоже всегда был моим. И где-то в глубине моего сознания я точно уверена в этом. Вопреки всему, что происходит с нами.

— Больно…, - не спрашивает нет, шепчет мне и целует мое лицо, слизывая слезы со щек, опускаясь к шее, покрывая мелкими поцелуями мои дрожащие губы, — сейчас пройдет… это ненадолго… моя Элизабет… теперь моя…

Делает первый толчок внутри моего тела и вместе с неожиданной болью внутри зарождается жар. Как будто оно только что не содрогнулось от страданий, а до этого за несколько минут не дрожало от оргазма. Меня накрывает наслаждением… узнаванием плоти, узнаванием толчков, скольжения его тела по моему.

Но это не он… и не я. Чтобы не чувствовала, чтобы не желало мое сердце. Морган Ламберт женат на Агнес. А я… я никто. Сдавила плечи Ламберта, в попытке оттолкнуть, но он схватил мои руки, поднял их вверх, завел за голову.

— Ты невыносимо моя, Элизабет… тебя создали для меня. Не знаю, где и кто… но ты для меня.

И ответной волной на его слова по телу идет предательски быстрая судорога все того же ненавистного удовольствия. А перед моими глазами его свадьба и белокурая жена с кубком в руке, а на ее пальце рубиновый перстень с печатью дома Ламбертов.

— Оставь меняяя! — простонала под ним, пытаясь изо всех сил сбросить с себя, увернуться, не дать целовать, не дать входить в мое тело.

— Оставить?! — опираясь на руки, задыхаясь, смотрит мне в лицо. — Я в тебе… имею тебя, Элизабет. Даже если сейчас начнётся конец света я тебя не оставлю. Я буду трахать тебя в пепле и руинах.

— Оставишь! — понимая, что он уйдет, как только все закончится… уйдет к ней. Задергалась, в тщетных попытках избавиться от него, сбросить с себя.

— Нееет, не оставлю пока не затрахаю каждую клеточку твоего тела, Элизабеееет, ощути меня в себе, ощути, как я тебя… о дааа, — глубоким толчком, так, чтоб запрокинула голову и закатила глаза, — чувствуешь, как глубоко я в тебе?

Я ненавидела его в эту секунду вместе с собой. Это хуже насилия… это хуже всего что может произойти отдаваться тому, кто никогда не будет твоим… Ни в этом мире, ни в том. В каждом из них он выбрал не меня. Но Ламберт порабощает мою волю, порабощает мое тело, и оно живет своей жизнью… оно признает его своим хозяином и своим любовником. Как будто сплетено с ним, пришито к нему или прибито ржавыми гвоздями, прорывающими мою кожу до ран и до крови. И это больно, так больно осознавать, что я принадлежу тому, кто никогда не принадлежал мне, как бы я не называла его своим.

Обхватил мое лицо и двигается во мне глубокими, мощными толчками. Быстро, яростно, сильно и внизу живота разливается кипяток, нарастает голодная пульсация. На меня сыплются звезды-кометы. Одна за одной, клеймя мою кожу вместе с поцелуями герцога и я извиваюсь под его дьявольским взглядом, которым он поглощает мое унизительное наслаждение, сжирает мое унижение. Проникает так же глубоко и резко, как и плотью, тараня с дикой скоростью.

— Как же хорошо в тебе… как же адски хорошо в тебе… о, да, ты — ведьма. Самая настоящая ведьма. Мояяя ведьма.