— Она уже прошла ритуал.

— Да брось. Мы оба знаем какая это чушь. Засадишь ей поглубже, обрюхатишь вот и все ритуалы. Так какая разница кому засаживать. Я заплачу тебе за нее… Например, разрешу оставить себе один из рудников в Блэре.

Я резко обернулся к Карлу, а тот поглаживал свою бородку и продолжал смотреть на Элизабет, которая прохаживалась у окон и летний ветер трепал ее шлейф, открывая взглядам ровную спину и тяжелые рыжеватые кудри.

— Блэр и так принадлежит мне, вместе со всеми рудниками.

Ответил я и пригубил черное вино, которое освятил епископ, продолжая смотреть как Элизабет остановилась у одного из окон и чуть наклонилась вперед, выглядывая в сад. Мне был виден ее профиль, обтянутая материей грудь и обнаженные полушария над корсажем. Голое плечо отливало перламутром.

— Антуан Блэр обещал отписать эти рудники мне.

— Обещания… этот человек умел давать их пачками и не выполнить ни одного.

— Да, я слыхал как он пообещал отдать тебе в жены свою дочь, а потом передумал. Но разве ты не отомстил, племянник? Разве не обезглавил самого графа и не сжег его ведьму дочь?

— Конечно отомстил.

Ответил я и отхлебнул еще вина. Слуга принес курительные трубки, и я затянулся терпким дымом.

— Зачем нам ссориться, Морган, мы можем поделить богатства Блэра поровну. И я готов уступить больше, если ты отдашь мне свою оллу.

Я сдавил ножку бокала и расхохотался — вопиющая наглость, граничащая с абсурдом.

— Какая неслыханная щедрость, — ответил я, — обменять МОЮ оллу на МОИ рудники.

Король вздернул обе брови и подмигнул мне всем своим видом показывая, что именно так и есть. Он проявляет щедрость выставляя меня полным идиотом.

— Я так же дам тебе золота, Морган. Я не жадный. Это будет мой свадебный подарок… Ведь я мог бы отобрать силой все что принадлежит тебе. — Карл усмехнулся, и я ощутил, как во мне дернулось что-то темно-первобытное. Гортран был прав.

— Шучу… конечно же я шучу. Мы ведь не станем ссориться из-за шлюшки, которая так или иначе должна сдохнуть и рудников, которые принадлежат королевству, а не тебе лично.

— Разве наши законы не гласят, что земли, завоеванные в честной войне при побежденном и свергнутом противнике, отходят победителю всецело и безоговорочно. Разве ты, дядя, не воспользовался этим законом, когда завоевал южные земли, примыкающие к моему герцогству? А еще я Ламберт. Во мне течет королевская кровь. Ты разве хотел бы устроить междоусобную войну из-за моей шлюхи, Карл?

Дядя усмехнулся и его взгляд вспыхнул яростью, но тут же погас.

— Конечно нет. Это была всего лишь проверка насколько ты добр, мой любимый племянник. Но. Видимо доброта не конек семейства Ламбертов. А вот и твоя жена… Она такая красивая, надеюсь, ты не забудешь, что брак благословленный нашей церковью намного священней связи с оллой, которую надлежит уничтожить после исполненной миссии?

— Ты так конечно же отличаешься от меня дядя неподдельной добротой. Особенно я благодарен тебе за то, что ты напоминаешь мне об обычаях и законах. Ведь в такой волнительный день я мог их запамятовать.

Я встретился взглядом с королем и понял, что рано или поздно быть войне… И не только из-за рудников. Только что я не исполнил его желание впервые и впервые дерзил ему. Когда-то он мог забрать любую женщину, которая была моей. Я никогда ему не отказывал.

— Дерзишь… Вырос малыш, оперился, стал самостоятельным. А помнишь, когда пришел ко мне полудохлый, вонючий и ободранный. Помнишь, когда я мог отказаться признавать тебя и сжечь, как нарушившего границы заразного урода.

— Конечно помню. И я безмерно тебе благодарен…

— О… моя милая, Агнес, как же ты прекрасна, — он тут же улыбнулся и протянул ей навстречу пухлые руки, унизанные перстными и тихо проговорил мне — главное не забывай о своей благодарности. Я жду твою девку в своих покоях сегодня ночью…

И пошел навстречу Агнес.

— И что теперь?

Резко обернулся к сэру Гортрану, который стоял у меня за спиной, и я видел, как играли желваки на его широких скулах.

— А ничего.

— Быть войне?

Я сделал большой глоток вина и с грохотом поставил кубок на стол, темно-красная вязкая жидкость просвечивала языки пламени в камине. Я так и не ответил ему, глядя как оседает липкий осадок на дно бокала.

— Быть тому, что будет. Отправь сегодня же двух гонцов. Одного на юг и одного на север. Я хочу быть уверен, что суверенные мелкие графства на моей стороне. Вели отвезти им золота и мешки с зерном. Укрепи дороги ведущие в Блэр. Пусть основная часть войска будет переброшена именно туда.

— Значит быть войне.