Приподнял и протащил по полутемной комнате, швырнул спиной на стол, подтянул к себе за лодыжки, задирая пышные юбки вверх и силой разводя ноги в стороны, нависая надо мной.

— Что он обещал тебе? А? Что обещал, дрянь?

Тряхнул за плечи и ошалело уставился на мою грудь, когда она колыхнулась у него перед глазами, сдавил ее обеими руками, наваливаясь на меня сверху.

— Денег? Обещал тебе шлюшке денег, золота, подарки? Чтоооо такое он пообещал, что ты решила предать меня?

— Свободу! — выплюнула я и уперлась руками в его голые плечи, — свободу от вас!

— Он солгал! Черта с два! Я бы засадил кинжал ему в сердце и забрал тебя!

— Это вы лжете! Не посмели бы! Он король!

— Я бы убил из-за тебя самого дьявола! Маму дьявола и папу дьявола! Ты никогда не получишь от меня свободу! — рыча и кусая мои соски, заставляя меня выгнуться и ощутить, как раздирает внутри от каждого касания губ, как накрывает возбуждением таким же острым и ядовитым, как моя ненависть к нему, как сама ревность. Я никогда в своей жизни не чувствовала ничего подобного.

— А тебя…, - приблизил бледное лицо к моему, прожигая насквозь голодным, диким взглядом, — тебя бы я мучил изо дня в день. Ты бы мечтала о смерти, Эли-за-бет. Черт бы тебя разодрал… тебя и твое проклятое имя!

И набросился на мой рот, смял его своими губами, заставляя меня изогнуться от сумасшедшего удовольствия, от того, как пронизало все тело и свело скулы. Секунда оцепенения и я впилась в его волосы своими дрожащими пальцами, отвечая на поцелуй и выдыхая ему в рот стоном…

Мое тело покрывается мелкими мурашками голодной лихорадки, и я с ума схожу от этого поцелуя, от ощущения его языка, бьющегося у меня во рту. И эти поцелуи невозможно не узнать. Я отрываюсь от его губ, упираясь дрожащими руками в сильные плечи, напряженные и каменные, чтобы посмотреть в темно-серую пропасть, ослепленную страстью и почувствовать, как больно сжимает горло узнаванием этих губ и непониманием КАК? Но Морган не дает мне думать, он снова впивается в мой рот, втягивая в себя то нижнюю губу, то верхнюю, выдыхая мне в рот свое кипящее дыхание.

И я не знаю, что я чувствую… меня опять трясет от какой-то абстрактности происходящего, от сюрреализма всего что на меня обрушилось. Узнавать запах, вкус слюны, нажим губ, кожу наощупь и в тоже время прекрасно осознавать, что с тобой другой человек. Я, наверное, сошла с ума… Ламберт чувствует, что я ускользаю и отрывается от моего рта, теперь уже он всматривается в мои глаза своим невозможным тяжелым взглядом.

— Запомни, Элизабет, ты — моя. Чтобы не происходило, как бы не бесновался этот мир и, если даже небо упадет на землю ты принадлежишь мне или тебя не станет совсем.

Это прозвучало мрачно и страшно, особенно под этим взглядом из-под упавших на бледное лицо волос. Морган резко подался вперед и жадно прижался губами к моей шее, обжигая пульсирующую венку легким укусом, спускаясь вниз голодными поцелуями по животу, обводя изнутри впадину пупка, заставляя прогнуться в пояснице, подставляясь ласке, сжимая его волосы, ероша их, перебирая и ощущая, как его ладони мнут мою грудь, зажимая между указательным и средним пальцем соски, заставляя меня забыть обо всем, разрываясь от изнеможения. Вздрагивая от каждого дикого поцелуя, почувствовать, как сильно развел в стороны мои ноги и приник к моему лону губами, заставив взвиться и сжать его голову коленями с громким, гортанным стоном, а его наглый язык уже скользит по влажным складкам, ныряя между ними, отыскивая самое чувствительное место, пока не обхватил клитор губами, дрожа на нем кончиком языка, всасывая словно зная, как именно мне надо… как именно сводит с ума больше всего. И я уже не я, а стонущее, голодное животное, попавшее в сети умелых рук и губ дьявола, принявшего адскими силами самый любимый мною образ. От удовольствия закатываются глаза и ногти впиваются в кожу его головы, сжимают шелковистые волосы в кулаки. Как давно Миша не любил меня именно так… кажется целую вечность мы не были настолько близки. И мои стоны наполняют комнату, вибрируют в воздухе, отталкиваясь от стен, возбуждая меня саму до невозможности, до безумия и я чувствую, как мужские руки все сильнее сжимают мои лодыжки, мои колени вздрагивают от сильного напряжения, пока он не подхватил их и не развел в стороны еще шире, поднимая вверх, раскрывая меня для себя и вонзаясь языком в мое разгоряченное тело, вылизывая изнутри и я искусала губы в кровь, пока не застыла на секунду, задыхающаяся, мокрая, покрытая бисеринками пота, дрожащая в предвкушении взрыва, который обрушился на меня с резким движением его языка по чувствительной до невозможности вершинке, словно поддел оголенные нервные окончания и сорвал меня в пропасть. Закричала выгибаясь, сдавливая его голову коленями, сжимая сильно волосы, извиваясь от пронизывающих все тело лезвий сумасшедшего наслаждения. Сжимаюсь вокруг его языка так бесстыже, так откровенно и невозможно сильно. Мне безумно хорошо и все тело словно превращается в тающую сахарную вату.