Я молчала, глядя на него и чувствуя, как от удушья рябит перед глазами. Я могла бы сейчас сбросить его руку, я могла бы даже драться с ним на равных, и я знала, как это сделать, но это означало провал. Мадан Райс не должен понять, на что я способна и кем стала за это время. Потому что тогда это он убьет меня. Мучительно убьет. Мне никогда его не одолеть в открытом бою.

– Я потерял одного из самых лучших солдат! Из-за тебя! Думаешь, все будет как раньше? Ты появишься здесь, и я снова буду играть в твои гребаные игры?!

Видела его обезумевший взгляд и ссадины на бледном лице… так близко, что губы начало жечь от желания прикасаться к ним. Замахнулся, и я зажмурилась, тихо всхлипнув.

– Я сказал делать по-моему? Сказал или нет? Сказал, чтобы ты просто доверилась мне?

– Сказал, – прохрипела я, перехватив его запястье.

– Так какого хрена, мать твою, ты сделала этот долбаный выбор?! Чтобы позлить меня? Развлеклась? Поигралась? Ты нас следопыта лишила! Что это было?!

– Это ты его убил!

– Потому что он сделал этот выбор и лишил выбора меня!

– Выбор есть всегда! Ты хотел его убить, Мадан Райс! Это и был тот случай, когда ты смог это сделать безнаказанно.

Отшвырнул от себя, и я пошатнулась, хватаясь за шею, пытаясь вздохнуть. Никогда не видела его настолько злым. Обезумевшим от ярости.

– Здесь свои правила, ясно?! То есть МОИ правила. Ты будешь играть так, как я сказал, во что я сказал и где я сказал – иначе сдохнешь.

Я знала, что он прав. Трижды прав. Но во мне самой поднималась такая же ярость. Медленно, сильно. Из самых черных глубин, где я прокляла нас обоих и похоронила в разных могилах. Я не могла держать себя в руках, куда-то исчезала чертовая Марана и выползала Найса –  жалкая, истосковавшаяся по нему Найса. И она хотела, чтобы ему было больно так же, как и ей все это время.

– А кто сказал, что я играла? – так же хрипло спросила я.

– А что ты делала? Хотела стать его шлюхой? На самом деле?

– Возможно. Изменился не только ты, но и я. Твоей шлюхой тоже не стану.

Усмехнулся уголком губ, вытирая пот с лица, слегка поморщился, трогая ребра.

– А нахрен ты мне сдалась? У меня таких, как ты, здесь… И что в тебе изменилось? Какая была, такая и осталась.

– Думаешь? А я плевать хотела на твои правила. Понял? Для меня здесь нет правил. Я давно живу по своим.

– Ты будешь жить по тем правилам, что я скажу, или не будешь жить вообще!

– И что ты сделаешь? Пристрелишь меня? Отдашь своим головорезам?

Он меня не слышал, как и там, на полигоне, надвигался на меня скалой с таким же бешеным взглядом. Стянул через голову окровавленную футболку и отшвырнул в сторону. Я перевела взгляд на его тело, покрытое шрамами и кровоподтеками от ударов Сагана. В горле резко пересохло. Реакция мгновенная… такая, что по всей поверхности кожи пошли разряды электричества. Только не это. Нет! Я не хочу вот так. Я вообще не хочу. Подошел вплотную, оглядывая с ног до головы.

– Что такое? Испугалась, что я тебя оттрахаю?

– А мне стоит бояться?

– Стоит, Найса. Стоит. Но не того, что я тебя возьму, а того, что ты мне больше нахрен не нужна. Ты не думала об этом, сестренка? М? Не думала о том, что мне плевать на тебя, как на женщину? У меня здесь шлюх,  только пальцем помани. Ты себя в зеркало видела, в кого превратилась? Думаешь, я сидел тут и мечтал о тебе, или дрочил на тебя? Да я забыл, как ты выглядишь. Пока ты не появилась и не перевернула здесь все верх дном, сучка такая!

Смотрела в его зеленые глаза и чувствовала, как снова превращаюсь в ту самую жалкую гусеницу, которую ему всегда удавалось сломать, унизить и ткнуть носом в дерьмо. В груди засаднило и стало больно глотнуть. А я думала, что он больше не сможет это сделать со мной – заставить хватать ртом воздух и корчится в попытках вздохнуть.

– Знаю, что забыл. Как и я о тебе!

Снова резко схватил за горло и его глаза начали темнеть от поднимающегося в них урагана. Я уже забыла, какие они вблизи – его глаза, как горят лихорадочно и ярко.

– Как и ты обо мне. С Пирсом или с кем ты там, а, забывала? Думаешь, я ничего не знаю? Думаешь не знаю, кто тебя спас?

– А ты надеялся, что я сдохла, да? Так тебе было бы легче забыть?!  – при упоминании о Пирсе все внутри сжалось и на глаза навернулись слезы. Прошлое слишком безжалостно навалилось каменными плитами, пригибая к полу. Мне казалось, Мадан продолжает меня бить, и я не могу держать ни одного удара. Ничерта я не была готова к этой встрече. Советник во мне ошибся, и я ошиблась. Тот, кто все еще может причинить боль, никогда не станет жертвой. Палач не поменялся со мной местами. Он так и остался палачом. – Не твое дело, кто меня спас и с кем я была.

Мадан заметил, как я поморщилась при упоминании Пирса, и стиснул челюсти, прищурился, пытаясь что-то прочесть на моем лице.