Мадан смотрел на него слегка прищурившись, выпуская дым кольцами.

– То есть ты собирался скрыть местонахождение колодца, Саг?

– Нет. Но это приятный бонус к моей ставке, не так ли? Ну так что? Девку мне, и празднуем?

Мадан улыбался, солдаты скалились вместе с ним. А я переводила взгляд с Сагана на брата и понимала, что дружбой здесь и не пахнет. Все условно и очень неоднозначно. Эти двое терпеть друг друга не могут. Какого черта мне подкинули бумажку с именем Сагана? Что это вообще означало?

– Отпразднуем после боя. Я не принимаю твою ставку – моя больше по ценности и объему. Колодец не в счет.

Саган криво усмехнулся тонкими губами, обвел толпу взглядом раскосых черных глаз и снова взглянул на Неона.

– Предлагаешь драться, Нео? Из-за шлюхи с материка?

– Я сказал, что она моя – значит, она моя. Если ты этого не признаешь, мы можем решить этот спор иначе.

– Ну, как скажешь, Неон.

Послышались вопли и крики предвкушения зрелища.

– Да-а-а, давайте! Ого! Вот это поворот!

– Нео, надери Сагу его упругую задницу!

– Саг, пара шрамов Нео не повредят. Телки любить больше будут.

– Куда уж больше, бля!

– Эй, Рик, судьей будешь. Полчаса боя. Кто нанесет больше ударов – тот возьмет телку.

– Ну, давай, красавчик, подпортим слегка твою рожу, – заржал Саган и сбросил с себя куртку. – Давно костей не разминал. Но за такую куколку готов слегка помахаться.

Я судорожно сглотнула и посмотрела на брата. Он был совершенно спокоен. Ни одной эмоции на слегка заросшем лице. Тоже снял куртку, швырнул на капот. Он всегда молчал в драках. Ни слова не говорил. Словно не хотел растрачиваться на разговоры. Саган поигрывал мышцами, сжимал и разжимал кулаки. Рядом с ним Мадан казался худым и даже каким-то мелким, хотя был довольно высоким. Я знала одно, что это не помешает брату убить, если он так решит, но где-то внизу позвоночника напряжение начало покалывать тонкими иглами и подниматься к затылку, сжимая, как в тисках, виски. Особенно когда Мадан пропустил первый удар. Толпа притихла. Воцарилась какая-то тревожная тишина, по которой я поняла, что подобное либо происходило нечасто, либо не происходило вообще.

Бросила взгляд на стоящих по обе стороны от меня парней, отмечая, что у каждого в кобуре по стволу. Если что-то пойдет не так – я выхвачу пистолет у того, который слева, и вышибу Сагану мозги в считанные секунды. А потом стало смешно… Истерически смешно. Так, что засаднило в груди, и я с трудом сдержалась, чтобы не захохотать в голос – я же здесь как раз ради того, чтобы мозги вышибли Неону. Но Советник пока что не дал мне этого указания. Для начала я должна была добыть информацию и лишь потом убрать брата. Только я хочу прежде узнать, за что он так с отцом, матерью и со мной, а после пущу ему пулю в лоб… Но это буду я, а не кто-то другой. Это только мое право. Его кровь – моя кровь, а его жизнь – моя жизнь. Он мне клялся, а клятвы надо выполнять.

Мадан дрался в своем особом стиле. Я узнавала руку Джена. Нет никаких правил, никаких приемов. Работают только мозги, и только потом – тело. Тогда неважно, сколько весит противник и какова сила его удара. Мад изматывал Сагана. Он постоянно уворачивался от кулаков и тяжелых военных ботинок, мелькал сзади, двигался очень быстро. Намного быстрее, чем здоровяк. В основном Мад бил в почки и в печень, тогда как Саг наносил удары в грудь и в голову. Противник злился, он рычал и надвигался на Неона, как скала, а тот ускользал и бил неожиданно, но метко и ощутимо. Кто-то считал удары вслух, а я не сводила глаз с арены и чувствовала, как от напряжения сводит мышцы левой руки. Если Сагану удастся подмять Мада под себя, он проломит ему череп одним ударом, если я не прострелю ему голову раньше. Я резко выдохнула, когда Саг схватил Мадана за шиворот и шваркнул головой о капот машины, но в тот же момент брату удалось развернуться и нанести удар ногой в грудь, Саган завалился на спину.

– Десять на десять. Двадцать девять минут и пятьдесят девять секунд. Ничья!

Толпа заревела, а я медленно выдохнула и расслабила руку.

– Ничья, мать вашу! Ни хрена себе, и что теперь?

– А пусть мясо само решает, под кого ляжет, – крикнул кто-то из толпы, – все по-честному.

– Да-а-а! Пусть телка решает!

Все повернулись к мне, а я почувствовала, как адреналин взял старт новой волной и забился в висках, заставляя кровь вскипеть внутри и запениться.

Я смотрела на здоровяка, который задыхался, как после долгой пробежки, поднимаясь с земли, и на Мадана с разбитой губой и рассеченным лбом. Он смотрел на меня, и сердце отбивало свой ритм то быстро, то медленно.

Полиэтиленовый обрывок обжег левую руку, которую я сунула в карман. Пристально глядя на Мадана, я громко сказала:

– Саган.

Здоровяк поднял обе руки вверх.