Если учесть, что сюда не ссылают несовершеннолетних, то вывод один – дети родились на острове. Малышня с матерями держались с другой стороны от мужчин. Я тогда еще не понимала, как выстроена иерархия, но женский пол явно здесь не в почете – у каждой на шее ошейник с железной пластиной. Одеты в тряпье. Скорее убогое. Дети похожи на маленьких диких щенят. Прячутся сзади, но с любопытством выглядывают и наблюдают за всем, что происходит. Я насчитала где-то десять ребятишек и около пятнадцати женщин, учитывая, что мужчин намного больше – они скорей всего делят одну на двоих, а то и на троих, а может, меняются со временем. Нахмурилась, увидев неподалеку и Штыря. Он сидел на земле, закрыв лицо окровавленными руками, и тихо скулил. Один из солдат толкнул его носком сапога в бок.

– Не ной, сучка. Скоро привыкнешь к новой жизни. Сытно, тепло, и мухи не кусают.

– Ага, только в зад дерут, когда баб не хватает. Но ты не ссы – мы нежно и нечасто.

Солдаты заржали, а я стиснула челюсти и подумала о том, что они не лучше самого Фрайя. Посмотрела на своеобразную арену – из-за столпившихся мужчин вначале не сразу поняла, что там происходит.

– Интересно, когда она сдастся и признает себя не воином, а мясом?

– Шальная, чокнутая психопатка. Первый раз такое вижу. Забьют же насмерть.

– Обычная проверка. Не хочешь сосать и драить туалет – умей убивать.

Двое мятежников избивали Лису. Жестоко избивали. Она, падала, ползла по земле и плевалась кровью. Иногда пыталась дать отпор, но потом снова валилась от очередного удара и все равно пробовала встать. Пару раз ей удалось сбить с ног одного из противников, но она уже выбилась из сил.

Облокотившись о капот ржавого пикапа, скрестив руки на груди и зажав зубами сигарету, за всем этим наблюдал Мадан. Рядом с ним двое парней – скорей всего, приближенные помощники.

Все же он изменился. Очень сильно. Все демоны, которые прятались у него внутри, вылезли наружу. Он больше не скрывал их. Безграничная жестокость и упивание собственной властью. Таким Мадан был всегда, и я это знала с первой же секунды, как увидела его когда-то. У него имелась черта, которая обычно присутствует у всех лидеров-фанатиков – Брат с легкостью мог заставить человека делать то, что он хочет. Притом не обязательно для этого давить физически, достаточно было его характерного тяжелого взгляда

Как предсказуемо – заставить смотреть, как унижают другого, чтобы быстрее сломались. Старый, как мир, трюк. Но я и не такое видела. Бывало, ломали намного жестче. Мужчины улюлюкали, а женщины посмеивались, наблюдая за происходящим. Девушку одновременно допрашивали.

Вопросы задавал Мад – били они. Так били, что Лиса летала по образовавшейся арене, как резиновый мяч. Иногда брат склонял голову к плечу и говорил им, куда бить, когда считал, что её ответ его не удовлетворяет. У меня что-то не складывалось – разве она не сказала, что он пришел за ней, и разве он не выбрал её там, в лесу? Или это очередной маскарад для своих? Я неплохо могла прочитать человека и притом довольно быстро, и я прекрасно поняла, кто такая Лиса и что она из себя представляет. Далеко не робкого десятка и имеет определенную военную подготовку.

– Когда ты последний раз выходила на связь с Фрайем?

– Я впервые увидела его, когда мы приземлились на острове.

– Лжешь!

– Не лгу, я уже сто раз говорила, меня никто не вербовал. Я здесь по собственной воле. Я – воин Сопротивления и принесла присягу истиной армии Свободной Республики. Я не буду мясом – пристрелите лучше.

– Пристрели её, Гас! Она сама так решила. Ни рыба, ни мясо, спокойно сказал Мадан и расхохотался вместе с другими солдатами, а у меня пошли мурашки по коже. Значит, Фрай говорил правду – попасть к мятежникам не менее опасно, чем на базу игроков. В кого ты превратился, Мадан Райс?! Какое чудовище пряталось все эти годы под маской благородного и фанатичного защитника справедливости? Неужели вседозволенность вскружила тебе голову?

Тот, кого назвали Гасом – мускулистый, здоровый детина с выбритым затылком, достал из-за пояса пистолет, дернул затвор и приставил к голове Лисы. Но она продолжала смотреть на Мадана, не сводя с него опухших от слез глаз.

– Я хочу сражаться вместе с вами против тиранов и узурпаторов! Я здесь ради тебя… ты же знаешь.