– А что?
– Как-нибудь узнаешь. Спи. Перестань бороться со сном. Тебе надо поспать, лекарство восстановит тебя за ночь, и утром будешь в полном порядке. Тебя никто не тронет – за бункером присмотрит мой человек.
Я удержала его за руку, притягивая к себе.
– Расскажи мне сказку… ту, страшную, помнишь?
Сел рядом и ладонь мою к лицу прижал, целуя каждый палец, а у меня сердце дергается от каждого поцелуя, и истома по всему телу онемением.
– Про маленькую девочку, которую утащил страшный колдун в лес и закрыл в глубокой яме, а её брата заставил убивать своих близких, чтобы собрать для него тринадцать сердец и освободить сестру?
Я кивнула, уже не открывая глаз, и прошептала:
– Тринадцатое сердце он должен был вырвать у себя.
– Ты не будешь визжать и кричать, чтоб я заткнулся?
– Не буду.
Улыбнулась невольно, вспоминая, как верещала и требовала прекратить. Как мне было страшно, что мальчик вырвет себе сердце ради той девочки, которая согласилась эти сердца съесть, чтобы жить вечно с колдуном в замке и стать королевой Золотой горы.
– Клянешься?
– Клянусь.
Сплела пальцы с его пальцами и, пока он рассказывал, думала о том, что чуть позже я буду ненавидеть его опять и кроваво мстить за все, что он со мной сделал, но сегодня у меня нет сил. Я слишком хотела всего этого, я слишком долго представляла нашу встречу, прокручивала ее в голове, мечтала о ней, а иногда боялась. Только увидев его, поняла, что она не похожа ни на одну из моих фантазий, потому что это Мадан. Он непредсказуем, как ветер, и сейчас он целует мне пальцы, а завтра может поставить на колени и приказать снять с меня кожу живьем, если заподозрит, что предала.
– Я никогда не рассказывал тебе конец сказки, Бабочка. А ведь он вырвал себе сердце, чтобы она была свободной… а она… она его съела и осталась с колдуном.
Не знаю, мне снится его голос, или я на самом деле слышу его.
Разве ты не знаешь,
Что слова немы,
Кроме слов любви.
У нас нет крыльев для полёта,
И не можем расплакаться.
Как можем мы тратить дни на бесполезные игры?
Мы не помним слов
Песен наших матерей и отцов.
Мы стоим под дождём
И плачем от боли.
Разве ты не знаешь,
Что слова немы,
Кроме слов любви.
Мы не знаем, кто мы.
Сможем ли мы пересечь черту, милая, как далеко мы зайдём?
Мы словами сжигаем свои бессмертные души.
(с) Oleg Chubykin feat. Mike Glebow – Words Are Silent
ГЛАВА 12. Мадан
Я попал в армию совсем не так, как предполагал. Не сбежал из дома, не подал документы назло отцу. Он сам меня туда отправил. Да и выбора у него особо не было. Я сильно накосячил. Тогда мои косяки были связаны только с женщинами, по-крупному еще не умел.
У моего косяка были длинные светлые волосы, роскошное тело, упругая грудь и очень рабочие губы. Они-то меня и привлекли с самого начала. Не помню, сколько я выпил, когда впервые трахал её на заднем сидении автомобиля после того, как она качественно мне отсосала. Мардж. И она племянница вице-канцлера. Да, она была девственницей, когда я взял её первый раз после какой-то школьной вечеринки. На хрена мне нужно было об этом задумываться, если девчонка сама влезла ко мне в штаны, когда я в невменяемом состоянии допивал еще одну порцию текилы и высматривал, с кем уехать оттуда, да так, чтоб не домой, иначе мог натворить того, о чем жалел бы всю жизнь.
Мардж подошла и попросила угостить её шампанским. О том, что она одноклассница Найсы, я узнаю немного позже. Я угостил, потом она каким-то образом опьянела похлеще, чем я, и утянула меня в машину.
Она великолепно делала минет, несмотря на свою девственность. Иногда эта физическая невинность ни черта не значит. Так, формальность. У женщин не одно отверстие в теле, и кровь на простынях совершенно ни о чем не говорит. Я мог побиться об заклад, что эта крошка до меня отсосала у всего города – такой опыт она имела.
Мне Мардж помогала забыться. Не сходить с ума. Соблюдать видимость нормальной жизни обыкновенного подростка, который гуляет на вечеринках, трахает девчонок, слушает музыку. А не извращенца, влюбленного в родную сестру и мастурбирующего на ее образ почти каждый день. Чуть позже Мардж стала мне нужна уже и для иных целей, ведь я стал вхож в их дом и получил доступ к ноутбуку ее отца. Организация поручила мне вскрыть систему безопасности и выудить некоторую информацию. Тогда для меня все это еще было игрой. Методом противостоять отцу и показать свою независимость. Я даже не представлял, как далеко все может зайти и что именно я узнаю.