Мне было все равно. Я чувствовала себя пешкой в чужой игре, которую я не могла контролировать. Шакал продолжал приглашать меня в рестораны и на встречи, где мне нужно было играть роль украшения и приятного собеседника. Он говорил, что доволен мной, что я "прекрасно справляюсь".

– Умница, девочка. Видно школу Шопена!

Я замерла и почувствовала, как побледнела. Но быстро взяла себя в руки, а еще поняла, что моя прошлая связь с Шопеном стала для Шакала лишь еще одним инструментом манипуляции.

Я ощущала, как моя жизнь все больше запутывается в сетях, сплетенных не мной. И хотя я пыталась найти в себе силы бороться, мне казалось, что каждый мой шаг заранее предопределен Шакалом и его безграничной властью.

Когда Аллочка показала мне список гостей, я не удивилась его величине. Шакал хотел, чтобы я написала каждому из них личное приглашение и подписала его. "Это будет вежливо и учтиво," – объяснила Алла. Это задание казалось мне вполне выполнимым, ведь до сих пор Шакал не требовал от меня ничего, с чем я бы не справилась.

Я взялась за написание приглашений, стараясь вложить в каждое из них часть своей души, хотя и понимала, что многие из гостей воспримут их просто как формальность. Я подписывала каждое приглашение своим именем, ощущая, как с каждой подписью мое присутствие в жизни Шакала становится все более официальным.

За время подготовки к свадьбе Шакал не проявлял к мне никакого давления. Он вел себя корректно, не делал намеков или непристойных предложений. Это было странно, учитывая его репутацию и властный характер, но меня это только радовало. Однако внутри меня жило непрекращающееся ожидание того момента, когда он, наконец, предъявит свои права на меня.

Каждый день я морально готовилась к этому, стараясь найти в себе силы принять и пережить то, что, как мне казалось, неизбежно произойдет. Ночи наполнялись тревогой и бессонницей, а дни – постоянной работой над собой и подготовкой к свадьбе. В моем сердце царили противоречивые чувства: с одной стороны, благодарность за корректное отношение Шакала, с другой – глубокое беспокойство о том, что будет дальше.

Мне было сложно смириться с мыслью, что моя жизнь и будущее теперь зависят от человека, которого я на самом деле не знаю. Я пыталась оставаться сильной, напоминая себе о причинах, по которым я согласилась на этот брак. Но в глубине души я понимала, что передо мной стоят испытания, к которым я, возможно, не была готова.

В моих попытках что-то узнать о Шакале, я столкнулась с непреодолимой стеной молчания. Информации о нем не было ни в одном источнике, как будто его никогда не существовало, а те, кто мог бы поделиться какими-то сведениями, крепко держали язык за зубами. Единственный человек, к кому я могла обратиться, был Крест. Но он никогда и ничего мне не рассказывал.

Я погрузилась в раздумья о прошлом, пытаясь вспомнить, что именно могла слышать о Шакале. Мои мысли возвращались к Шопену, который иногда упоминал о своем личном враге. Мог ли это быть Шакал? Почему мне казалось, что я его уже видела, хотя я не могла вспомнить ни одной конкретной встречи с ним?

Мое беспокойство усиливалось с каждым днем. Я копалась в своей памяти, перебирая все встречи и разговоры, которые могли бы дать мне хоть какую-то зацепку. Но все было тщетно. Воспоминания об Шакале, если они и существовали, были скрыты где-то в глубинах моего сознания, недоступные для восприятия.

Эта неопределенность и неизвестность в отношении Шакала только усиливали мои страхи и сомнения. Я чувствовала себя словно плывущей в темной воде, не видя берега. Мое будущее было связано с мужчиной, о котором я ничего не знала, и эта мысль мучила меня. Самое главное вернуть моего мальчика. Со всем остальным я смогу разобраться потом.

День свадьбы с Шакалом наступил неожиданно быстро, словно время решило ускорить свой бег, чтобы скорее швырнуть меня к этому решающему моменту. Я проснулась в шикарной спальне, которая накануне стала моим новым убежищем, и первое, что я почувствовала, было непреодолимое волнение.

С самого утра дом Шакала ожил, наполнившись гудением голосов, шорохом шелка и шепотом подготовок. Официанты в элегантных униформах уже разносили напитки и закуски первым гостям, а воздух наполнился ароматами изысканных блюд, приготовленных специально для фуршета.

Брачная церемония должна была состояться в главном зале дома, в которым был сооружен великолепный алтарь. Под огромной кристаллической люстрой, усыпанной мерцающими мелкими, но очень яркими лампами, было установлено алтарное место, украшенное белыми розами и лилиями, создававшими ощущение чистоты и святости.

Святость и я…святость и проклятие этого непонятного брака по расчёту. Какая насмешка судьбы. Только с одним мужчиной я была бы по-настоящему счастлива при подобном фарсе…но он мертв.