Мне было страшно, но в то же время я пыталась найти в себе силы принять то, что было неизбежным, и возможно, даже найти в этом что-то хорошее. Ведь Шакал, несмотря на все свои загадки и тайны, теперь был моим мужем, и я чувствовала, что должна попытаться понять его, как бы трудно это ни было. Он – это путь достижения моих целей. Возвращение моего ребенка и за это можно заплатить какую угодно цену.

Переживая волнение и тревогу после слов Шакала о том, что скоро мы пойдем в спальню, я пыталась оставаться спокойной на глазах у гостей. В каждом его движении, в каждом взгляде я искала подтверждение его слов, но Шакал оставался непроницаемым, словно маска уверенности и равнодушия не позволяла мне увидеть его настоящие чувства.

Вечер продолжался, и каждый тост, каждый смех гостей казались мне все громче и насущнее, словно подчеркивая мою внутреннюю борьбу и сомнения. Я старалась улыбаться и благодарить за поздравления, но мои мысли были далеко от этого праздника.

Шакал взял меня за руку, и его прикосновение заставило меня вздрогнуть. "Пора," – сказал он тихим, но решительным голосом.

Мы поднялись по широкой лестнице в верхнюю часть дома, где нас ждала наша спальня. С каждым шагом мое сердце билось все сильнее, и я едва сдерживала дрожь. Я не знала, чего ожидать от этой ночи, от этого человека, с которым только что связала свою жизнь.

Подходя к порогу нашей украшенной спальни, я чувствовала себя как персонаж странной взрослой сказки, который вот-вот переступит через границу в другой, мир. Дверь медленно открылась, и я увидела перед собой помещение, окутанное мягким светом и наполненное ароматами свежих цветов. В комнате царил романтичный полумрак.

Спальня была украшена с невероятной тщательностью и вкусом. На широкой кровати лежало бархатное покрывало молочного цвета, усыпанное лепестками красных роз, создавая романтическое настроение. В уголках комнаты горели ароматные свечи, их теплый свет добавлял комнате уюта и таинственности. Мягкие ткани, нежные оттенки интерьера и изящные украшения делали это место по-настоящему волшебным. Я еще не знала, что переступила порог личного ада.

В этот момент Шакал подошел ко мне, и легко, но в то же время решительно, развернул меня спиной к себе. "Нравится ли тебе здесь?" – его голос звучал мягко, и в нем сквозила нотка нежности, которую я не ожидала услышать.

Я медленно кивнула, все еще пытаясь впитать каждую деталь этого волшебства вокруг. "Да, мне очень нравится," – прошептала я, и мои слова были честными. Несмотря на волнение и страх, который я чувствовала от предстоящей близости с Шакалом, красота и умиротворенность этого места успокаивали меня.

Он приблизился ко мне еще ближе, и я почувствовала его дыхание у себя на шее. Его руки легли на мои плечи, и я ощутила в них уверенность и силу. В этот момент я позволила себе на мгновение расслабиться и насладиться этой близостью, стараясь не думать о том, что будет дальше.

Стоя так, спиной к Шакалу, в украшенной спальне, которая должна была стать свидетельницей начала нашей совместной жизни, я вдруг почувствовала, что, возможно, с ним у нас есть шанс на счастье. Может быть, за его непроницаемым фасадом скрывается гораздо больше, чем я могла себе представить, и мне просто нужно дать этому шанс раскрыться.

Но я ошибалась. В этот момент он схватил меня за волосы.

– Нравится, да? Что именно тебе нравится, сука?

Я хотела развернуться, чтобы вырваться, но Шакал сдавил меня сильнее. Какое-то время я пыталась сопротивляться, но он был сильнее. Заломал мне руки, сгибая почти пополам.

Я вздрогнула, когда он разодрал на мне платье сзади и оно тряпкой повисло на талии, развернул меня к себе, удерживая за волосы, поставил на колени. Одной рукой расстегивая ширинку.

– Сосать умеешь?

На глаза навернулись слезы. Я хрипло прошептала.

– Да пошел ты!

Пощечина заставила замолчать. Во рту появился вкус крови, из ноздри тоже потекла кровь.

– Рот открыла! Молча! И Широко!

Я увидела его член мельком, быстрее зажмурилась, ощутила, как он скользнул мне в рот. С хриплыми стонами Шакал судорожно трахал меня в горло. Без жалости, без нежности. Именно трахал, удерживая мою голову и вбиваясь мне в глотку. Я давилась, стонала, дергалась всем телом, истекая слезами и борясь с тошнотой. Но ему было насрать. Он долбился со всей дури так что меня трясло, как тряпичную куклу, потом выдернул член, толкнул меня на пол, перевернул на живот, подтянул к себе за бедра, задирая платье мне на спину, больно сдирая трусики.

Одним толчком водрался в меня. Я вскрикнула, а он вдавил мое лицо в ковер и принялся остервенело трахать сухое влагалище, больно толкаясь в матку. Я закусила губы, щеки до крови, зажмурилась, стараясь вытерпеть это унижение, захлебываясь ненавистью, разочарованием, болью. Его ладони давили мое тело, сдавливали грудь, пальцы выкручивали соски. Он стался причинить мне максимум боли и унижения.