— Уверен. И удвой охрану. Арина может попытаться сбежать.

— Понял.

— И ещё. Если она попробует с кем-то связаться, доложи мне.

— Слушаюсь.

Кладу трубку, наливаю виски. Пью залпом, но алкоголь не притупляет боль.

Завтра мальчишка вернётся. Арина будет сопротивляться. Может, даже попытается сбежать снова.

Но я не отступлю. Выдам её замуж за Дениса, даже если придётся тащить к алтарю силой.

Потому что это единственный способ спасти её от меня.

От моей одержимости, которая сожрёт её живьём.

Арина

Есть моменты, когда жизнь бьёт тебя так сильно, что ты начинаешь сомневаться в собственном восприятии реальности. Когда правда оказывается настолько уродливой, что хочется закрыть глаза и притвориться, что ничего не видела.

Но притворяться — удел слабых. А я не слабая.

После вчерашней сцены с Камраном я не сплю всю ночь. Лежу в кровати, смотрю в потолок и прокручиваю в голове каждое его слово, каждый взгляд, каждое прикосновение.

"Красивая игрушка, которой хочется поиграть."

Слова жгут больнее раскалённого железа. Неужели я для него действительно только это? Объект для удовлетворения похоти?

Но тогда почему его руки дрожали, когда он меня касался? Почему голос срывался, когда он говорил о желании? Почему он остановился, когда мог взять всё?

Мужчины не останавливаются из благородства. Не такие мужчины, как Камран Байрамов. Они останавливаются только тогда, когда чувствуют что-то большее, чем просто похоть.

И я это докажу. Только зачем это мне? Ведь я его ненавижу?….Только слово ненависть уже означает для меня гораздо большее. Я думаю о нем, я представляю себе его страстные карие глаза, его фигуру, осанку, его тело, его сумасводящие руки. Они касались меня, они дотронулись до моей груди, до моего соска и мне казалось я испытаю оргазм только от этого касания. Я никого так не хотела. Никогда и никого не любила…И сейчас мне ажется я влюбилась в Камрана. Боже, пусть мне это только кажется!

Утром, когда весь дом ещё спит, я спускаюсь на первый этаж. Мне нужно больше узнать о нём. О его прошлом. О том, что сделало его таким — холодным, жестоким, но одновременно способным на нежность.

Потому что в его глазах я видела не только желание. Видела боль. Старую, глубокую боль, которая превратила его в того, кем он стал.

Его кабинет заперт, но замок простой. Навыки, которым научила меня бабуля в детстве — "мало ли что в жизни пригодится" — не подводят. Через две минуты я внутри. Бабуля у меня круьая была. В детстве воровала когда голодно было. Замки вскрыть могла, украсть еду, деньги и даже отсидела несколько лет. А потом изменилась. Стала важнее другая жизнь. Деда встретила, полюбила. а дед строгий был, держал ее в ежовых рукавицах.

Кабинет Камрана — это отражение его души. Тёмный, строгий, без единой лишней детали. Массивный стол из чёрного дерева, кожаные кресла, стеллажи с книгами. На стенах висят карты, схемы, фотографии каких-то промышленных объектов.

Но меня интересует не это. Меня интересует сейф за картиной.

Ещё одно наследие бабулиных уроков — умение находить тайники. "Богатые люди всегда прячут самое важное за искусством," говорила она.

Сейф небольшой, но современный. Электронный замок, который мне не взломать. Но я знаю одну вещь о мужчинах — они всегда используют значимые даты как пароли.

Пробую дату его рождения — щелчок. Сейф открывается.

Внутри документы, деньги, пистолет, несколько старых фотографий и… блокнот. Чёрный кожаный блокнот, потёртый от времени.

Открываю его дрожащими руками.

На первой странице дата — пятнадцать лет назад. И список. Аккуратный, методичный список.

15 мая. Ахмед Гаджиев. Убил отца. Перерезал горло.

20 мая. Магомед Исламов. Помогал Ахмеду. Застрелил.

25 мая. Салман Курбанов. Свидетель. Утопил в реке.

Листаю дальше. Страница за страницей. Имена, даты, способы убийства. Причины — короткие, без эмоций.

2 июня. Рамазан Алиев. Изнасиловал Рину. Резал ножом 2 часа.

3 июня. Умар Магомедов. Держал Рину. Повесил.

4 июня. Ислам Абдулаев. Смотрел. Сжёг живьём.