Марат перестал разговаривать. Сидел часами, смотрел в одну точку. Малика плакала каждую ночь, звала папу. Самира не понимала, что произошло, но чувствовала — что-то страшное.

— Мама, — спросила как-то Малика. — Папа умер?

— Нет, детка. Папа спит.

— Когда проснется?

— Не знаю. Врачи стараются его разбудить.

— А плохая тетя? Та, что стреляла?

— Плохой тети больше нет.

— Хорошо, — сказала Малика серьезно. — Она была очень плохая.

Да. Амина была плохая. Но она добилась своего. Джахангир лежал в коме, а я осталась одна с тремя детьми.

И с империей, которую теперь должна была защищать сама.

В первый день после покушения ко мне пришли все старшие по рангу. Магомед, Ислам, Руслан — ближайшие помощники Джахангира.

— Ханум, — сказал Магомед. — Нужно решать, что делать дальше.

— Что вы имеете в виду?

— Дела не ждут. Хозяин в коме, а враги уже точат ножи.

— Какие враги?

— Конкуренты. Они думают, что теперь легко нас раздавить.

— И что предлагаете?

— Временно руководство берет кто-то из нас. До выздоровления хозяина.

Я посмотрела на этих мужчин. Верных, но амбициозных. Знала — стоит отдать власть, и они ее не вернут.

— Нет, — сказала я твердо. — Руководить буду я.

— Вы? — Магомед даже не скрыл удивления. — Но вы же…

— Жена Джахангира. Мать его детей. И единственная, кто имеет право говорить от его имени.

— Ханум, это серьезные дела…

— Серьезнее смерти? Серьезнее того, что на моих глазах убивали мужа?

Я встала, выпрямилась.

— С сегодняшнего дня я говорю от имени Джахангира. Все решения принимаю я. Все отчеты — мне. Поняли?

Мужчины переглянулись. Магомед кивнул первым.

— Поняли, ханум. Слушаемся.

Так начался мой путь от жертвы к королеве.

Путь, который продлится двенадцать лет.

Я шла по коридору частной клиники, держа на руках месячного внука. За спиной следовала охрана — пять человек в черных костюмах. За двенадцать лет я привыкла никуда не ходить одна.

— Ханум, может, лучше завтра? — предложил Магомед. — Поздно уже.

— Нет, — ответила я твердо. — Сегодня.

Сегодня Марат приезжал к нам с женой. Наташа — русская девочка, которую он встретил в университете. Красивая, умная, не побоялась выйти замуж за сына криминального авторитета.

— Бабушка, — сказал он мне, передавая ребенка сразу после родов моей невестки, — познакомьтесь со своим внуком. Джахангир.

— Джахангир? — я посмотрела на крошечное личико.

— В честь деда. Пусть носит его имя.

Малыш спал, сжав кулачки. Точная копия Марата в младенчестве. А значит, и копия Джахангира.

И тогда меня осенило. Двенадцать лет я приходила к мужу каждый день. Рассказывала о делах, о детях, о том, как они растут. Но он не просыпался.

А сегодня… сегодня у нас появился внук.

Третье поколение. Продолжение династии.

Палата была как всегда. Белые стены, медицинское оборудование, запах антисептика. Джахангир лежал на кровати, подключенный к аппаратам. Лицо осунулось, волосы поседели, но черты остались те же.

Двенадцать лет комы. Врачи давно потеряли надежду.

Но я не теряла.

— Привет, — сказала я, как говорила каждый день. — Я пришла.

Подошла к кровати, осторожно положила внука ему на грудь. Малыш зашевелился, но не проснулся.

— Джахангир, — позвала я мужа. — Посмотри. Это твой внук. Сын Марата. Он назвал его в твою честь.

Никакой реакции. Как всегда.

— Нашему мальчику уже двадцать, — продолжала я. — Женился на хорошей девочке. Наташа ее зовут. Она тебе понравится.

Внук сопел на груди деда, крошечные ручки шевелились.

— А Малика поступила в университет. Экономический. Помогает мне с бизнесом. Умная, как ты. И красивая, как… как была я когда-то.

Я погладила лицо мужа. Кожа была теплой, но безжизненной.