— Самира еще школу заканчивает. Хочет стать врачом. Говорит, что вылечит папу. Она не помнит, как ты ходил, говорил. Для нее ты всегда был таким — спящим.

Слезы подступили к горлу. Двенадцать лет я была сильной. Железной леди, которая правила криминальной империей. Людмила-ханум, которую боялись враги и уважали союзники.

Но здесь, наедине с ним, я снова становилась просто женщиной. Женщиной, которая ждет мужа двенадцать лет.

— Вставай, — прошептала я. — Пожалуйста, вставай. Посмотри на внука. Он такой красивый. Такой же, как ты в детстве.

Положила ребенка поудобнее, взяла руку Джахангира в свои.

— Дети выросли без отца. Но я рассказывала им о тебе каждый день. О том, какой ты сильный, умный, как любил их.

Поцеловала его руку.

— Магомед говорит, что пора отключать аппараты. Что нет смысла ждать. Но я не могу. Не могу тебя отпустить.

Внук на груди деда тихо всхлипнул во сне.

— Он голодный, — улыбнулась я сквозь слезы. — Совсем как ты. Помнишь, как Марат кричал по ночам? Ты вставал, качал его, пел колыбельные на своем языке.

Вдруг пальцы Джахангира дрогнули.

Я замерла. Показалось?

Нет. Пальцы сжались вокруг моей руки. Слабо, но ощутимо.

— Джахангир? — прошептала я.

Веки дрогнули. Потом медленно, очень медленно открылись.

Темные глаза смотрели на меня. Живые. Сознательные.

— Людмила? — голос был хриплым от долгого молчания.

— Я здесь, — зарыдала я. — Я здесь, мой дорогой.

Он попытался сесть, но был слишком слаб. Посмотрел на ребенка у себя на груди.

— Это… кто это?

— Твой внук. Сын Марата.

— Внук? — он не понимал. — Но Марату восемь…

— Нет, — улыбнулась я сквозь слезы. — Ему двадцать. Ты спал двенадцать лет.

— Двенадцать… лет? — Джахангир пытался осознать услышанное.

— Да. Двенадцать лет и три месяца.

— Боже мой… — он посмотрел на меня внимательнее. — Ты… ты постарела.

— Я постарела, — засмеялась я. — Мне уже сорок.

— Но все такая же красивая.

Я плакала и смеялась одновременно. Мой муж проснулся. После двенадцати лет комы он открыл глаза и сказал, что я красивая.

— Ты ждала меня, — сказал он тихо. — Двенадцать лет ждала.

— Ждала, — кивнула я. — И буду ждать еще столько, сколько нужно.

— Моя девочка, — он попытался дотронуться до моего лица. — Какая же ты сильная.

Я поцеловала его ладонь, прижалась к ней щекой.

— Не сильная. Просто любящая.

В дверь постучали. Вошли Марат, Малика и Самира. Дети замерли на пороге, не веря глазам.

— Папа? — прошептала Малика.

— Привет, принцесса, — улыбнулся Джахангир.

— ПАПА! — Самира бросилась к кровати.

Марат подошел медленнее, глаза были мокрыми.

— Отец, — сказал он просто.

— Сын. Я слышал, ты женился.

— Да. И назвал сына в вашу честь.

Джахангир посмотрел на ребенка, который лежал у него на груди.

— Джахангир, — прошептал он. — Маленький Джахангир.

В этот момент в палату ворвался Ислам, один из старых помощников.

— Ханум, простите, что врываюсь, но… — он увидел Джахангира с открытыми глазами и замер. — Хозяин?

— Привет, Ислам, — сказал Джахангир спокойно. — Дела как?

— Хозяин… вы… живы…

— Живее всех живых. Так что там у тебя случилось?

— Поставки сорвались. Контейнер с товаром задержали в порту. Покупатели требуют возврат денег.

Я мгновенно преобразилась. Нежная жена превратилась в железную бизнес-леди.

— Кто задержал? — спросила я резко.

— Новые люди таможенника Петрова. Не знают наших договоренностей.

— Тех, кто сорвал поставки — в утиль, — сказала я холодно. — А с Петровым встречу назначь на завтра. Пусть объяснит, почему его люди лезут не в свои дела.

Джахангир громко засмеялся.

— Вот это да! — сказал он восхищенно. — Моя нежная жена стала боссом мафии!

— Не боссом. Твоим заместителем, — поправила я. — Место хозяина всегда было твоим.

— И останется моим, — он сжал мою руку. — Но теперь мы будем править вместе.