— Привыкнешь.
— Уже привыкла. Поэтому и страшно.
Ребенок толкнулся в животе, напоминая о себе.
— А он? — спросила я. — Каким он будет? Нормальным или таким же больным, как мы?
— Посмотрим. Главное, чтобы был сильным.
Мы уснули в обнимку. Два сломленных человека, которые нашли друг в друге спасение.
Или проклятие.
Время покажет.
Глава 19
Свадьба состоялась через неделю после нашего разговора о зависимости.
Джахангир не спрашивал моего согласия — просто сообщил, что завтра приедет мулла и мы проведем никах. Развод с Рустамом был оформлен три дня назад. Теперь я была свободна, чтобы стать второй женой.
— Документы готовы? — спросил Джахангир утром перед церемонией.
— Да. Развод зарегистрирован.
— Хорошо. Теперь ты официально можешь стать моей женой.
Я стояла перед зеркалом в белом платье и понимала — становлюсь второй женой, а первая все еще существует где-то в его жизни.
Никах проводили в гостиной особняка. Мулла — пожилой мужчина с усталыми глазами — читал молитвы на арабском. Джахангир стоял рядом со мной в черном костюме, держал мою руку железной хваткой.
— Ты согласна стать женой Джахангира? — спросил мулла меня.
— Согласна, — ответила я.
— Ты будешь почитать мужа и слушаться его?
— Буду.
— Ты принимаешь ислам как свою веру?
Я посмотрела на Джахангира. В глазах не было мольбы — был приказ.
— Принимаю.
После церемонии гости поздравляли нас. Серега, главный помощник Джахангира, поднял тост:
— За хозяина и его молодую жену! Пусть Аллах даст им сильных сыновей!
Все выпили водку, а я стояла рядом с мужем и чувствовала себя купленной вещью. Красивой, дорогой, но все-таки вещью.
Вечером мы остались одни. Джахангир снял пиджак, расстегнул рубашку. Мышцы перекатывались под смуглой кожей.
— Ну что, вторая жена, — сказал он с усмешкой. — Как ощущения?
— Нормально.
— Нормально? — он подошел ко мне, взял за подбородок. — В брачную ночь должно быть не нормально, а охуенно.
— Да, все обалденно!
— Лучше.
Он начал расстегивать молнию на моем платье.
— Только помни — ты вторая. И хотя с Аминой у нас сейчас… сложности, ты все равно не станешь первой.
Слова ударили как пощечина.
— Понятно.
— Не понятно. Ты делаешь кислую рожу.
— Я не делаю кислую рожу.
— Делаешь. И это меня бесит.
Платье упало на пол. Я стояла перед ним в белом белье, и он разглядывал меня как товар.
— Красивая, — сказал он, обводя пальцем мой округлившийся живот. — Жаль только, не знаем, чей щенок внутри.
— Джахангир…
— Что «Джахангир»? Факт есть факт. Может мой, может бывшего мужа твоего.
Он сжал мою грудь грубо, и я поморщилась от боли.
— Но пока ты здесь, будешь делать то, что я скажу.
В этот момент во дворе раздался грохот. Звук разбивающегося стекла. Потом крики.
— Что, блядь, там происходит? — рыкнул Джахангир.
Я подбежала к окну. Внизу, у главного входа, стоял Рустам. Лицо было красным от ярости, в руках — камень. Рядом с ним валялись осколки разбитого фонаря.
— ЛЮДКА! — орал он во все горло. — ЛЮДКА, СУКА ТАКАЯ! ВЫХОДИ!
Охранники окружили его, но не трогали — все-таки бывший сын хозяина.
— ОТДАШЬ МОЕГО СЫНА! — кричал Рустам. — СЛЫШИШЬ, БЛЯДЬ?! ОТДАШЬ!
Джахангир подошел к окну, посмотрел вниз. Лицо стало каменным.
— Серега! — рявкнул он в домофон. — Скрутить этого ублюдка и вывезти подальше отсюда!
— Джахангир, может, не надо… — начала я.
— ЗАТКНИСЬ!
Крик был такой силы, что я отшатнулась.
— Не надо? — он схватил меня за волосы. — Твой бывший муженек портит мне брачную ночь, а ты за него заступаешься?
— Я не заступаюсь…
— ЗАСТУПАЕШЬСЯ!
Он швырнул меня на кровать так сильно, что я больно ударилась спиной о спинку.
За окном продолжались крики: