Я сижу в этом ублюдочном номере, окружённый пустыми бутылками, как мёртвыми свидетелями моей деградации. Комната пропитана запахом дешёвого алкоголя и моей собственной вонью. После нашего секса я не мылся. Я хотел чтоб на мне остался ее запах. Когда я стал так одержим ею? Когда у меня настолько снесло крышу? Когда я стал таким? Нет. Когда я вообще начал скатываться вниз? Год, два, три назад? Или с того момента, как встретил её? Ведь дело не только в Шамиле…Чёрт, Алиса… Я закрыл глаза и попытался выбросить её образ из головы, но это было бесполезно. Её тень застряла во мне, как зазубренный нож. Она не просто сводила меня с ума. Она выжигала меня изнутри, оставляя только пепел. Эта женщина — моя погибель, моя боль, моя больная страсть. Вся наша жизнь — это хождение по тонкому лезвию между ненавистью и желанием, которое разрывает меня на части. Я поднялся с кровати, ногой задел бутылку, и она покатилась по полу, стукнувшись о стену. Я провёл рукой по грязному, мутному стеклу зеркала, глядя на своё отражение. Тот, кто смотрел на меня с той стороны, был чужаком. Сломанный мужик с глубокими синяками под глазами и бесконечной усталостью во взгляде. Хромой, никчёмный, утопающий в своих воспоминаниях.

Я проклят. Проклят этой женщиной. Проклят её ненавистью и её телом, которое я хочу до безумия, несмотря ни на что. Я думал, что смогу выбросить её из своей жизни, когда выбрал Мадину. Думал, что смогу начать сначала. Но вместо этого оказался в ловушке. Ловушке между двумя женщинами, одну из которых я ненавижу, а другую... Другую я люблю настолько, что готов был бы убить себя за каждый миг рядом с ней.

Аминат, Мадина, Алиса. Эти имена отзываются эхом в моей голове, как грохот железных цепей, обмотанных вокруг моего мозга. Аминат — она была началом всех бед. Я был её куклой, марионеткой в её руках. Потом была Мадина... Чёртова Мадина, которая теперь прилипла ко мне, как ржавая цепь, которую я не могу стряхнуть со своей шеи. А Алиса... Её имя оставляет привкус крови на языке.

Она ищет своего ребёнка. И я знаю, что всё остальное для неё важно. Но почему я не могу выбросить из головы, что это не только из-за ребёнка? Почему я продолжаю думать, что она всё ещё хочет меня? Зачем ей понадобился этот наш последний разговор? Почему она всё ещё появляется в моих снах, почему каждую ночь, когда я закрываю глаза, передо мной всплывает её лицо?

Я достал сотовый, набрал её номер. Зачем? Не знаю. Она ведь не ответит. Она никогда не отвечает. С тех пор, как я сказал ей, где её ребёнок, для неё я больше никто. Весь наш мир, наша война, наши страсть — всё это ушло в пустоту, оставив после себя только обрывки ненависти. Она использовала меня, как я использовал её. Но чёрт, почему тогда я всё ещё хочу её? Почему эта проклятая ведьма по-прежнему сводит меня с ума? В моих мыслях её тело, её лицо, её холодный взгляд — всё смешалось в ядовитый коктейль, от которого я схожу с ума. С самой первой встречи я был одержим ею. Я пытался бороться с этим. Но всякий раз, когда её руки касаются меня, когда её губы жгут мою кожу, я теряю голову. Как в первый раз. Как тогда, когда впервые уложил её в свою постель, как зверь, пытаясь забыться в её теле. Но это не помогает. Никогда не помогало. Всегда желаю ее…всегда думаю, мечтаю, фантазирую…наваждение.

Я грохнул кулаком по столу. Боль выстрелила в руку, но я не заметил. Только так я могу снова почувствовать что-то живое внутри. Это боль, чёртова боль, и ничего больше. Я не знаю, где кончается моя ненависть к ней и где начинается моё желание. Я тону в этом дерьме. Длинные гудки. Конечно. Она не ответит. Она никогда не отвечает. Но я знаю, что она думает обо мне. Хотя хер там…она меня презирает, насрать ей на меня. Она пришла ко мне только ради одного — узнать, где её сын. Она получила ответ и ушла. Она больше не вернётся.

Я усмехнулся, но это была горький, отчаянный оскал. Проклятая ведьма. Она разрушила мою жизнь, а теперь спокойно живёт дальше. Но знаешь, что? Я готов вернуться в это дерьмо, готов снова идти за ней, даже если это означает, что я буду страдать ещё сильнее.

Чёртова Алиса.

Миро шагал быстро. Каждый шаг приближал его к тому моменту, когда они с Монголом найдут Клыка. Этот подонок слишком долго прятался в тени. Они развернули охоту по всему городу. Миро был мастером своего дела, он знал все тайные места, знал, как вытащить людей на поверхность, заставить их всплыть, как крыс из канализации. Монгол шёл рядом, молчаливый и мрачный, как всегда. Его огромная фигура двигалась уверенно, каждый его взгляд был полон холодной решимости. Он не задавал лишних вопросов, потому что знал, что придёт момент, когда его стальные кулаки будут нужнее слов. Монгол — хищник. Он всегда был таким. С ним не спорят, с ним не пытаются договориться. Ему платят, чтобы он сделал свое дело…А иногда, иногда он может оказать услугу бесплатно если дело кажется ему справедливым…Если жертва ублюдочная тварь такая как Клык. Когда Миро понял с кем имеет дело он обалдел. Он просто потерял дар речи…Сука Аминат нашла для себя прекрасного исполнителя. Жуткого, страшного психопата.

Миро знал Клыка…Монгол тоже. Клык беспринципная тварь.

— Мы найдём его, — наконец проговорил Миро, взглянув на Монгола. — Клык — лишь очередная пешка. Но он знает что-то важное. Его след ведёт к ребёнку Алисы. Я уверен в этом.

- Что у тебя с ней?

- Рада просила…в память о ее дочери, в память о Софийке. Она даже похожа на нее. Смотрю и вспоминаю девочку. Как дочь она мне. Люблю как умею. Детей никогда не было. А теперь как будто семья есть…понимаешь?

- Понимаю…

Это был их план: допросить Клыка и заставить его говорить. Они не собирались щадить его, ведь Алиса приказала найти её сына любой ценой. Миро выложил все карты перед Монголом и тот согласился поучаствовать в ликвидации Клыка. И они нашли его.