После этой встречи Аминат чувствовала себя истощённой. Её внутренний мир рушился на куски.

Третья встреча должна была стать её последним шансом вернуться в игру. Она решила обратиться к людям, которые не имели прямого отношения к криминальному миру — коллекционерам искусства и инвесторам. Её целью был Николай Красин, влиятельный арт-дилер, который был известен своими связями с олигархами и богатыми коллекционерами.

Встреча проходила в его галерее, среди дорогих картин и скульптур, которые стоили миллионы. Аминат знала, что Красин мог стать ключом к её возвращению в элиту. Если она сможет заключить сделку с ним, её репутация начнёт восстанавливаться.

— Ты выглядишь великолепно, Аминат, — сказал Красин, когда она вошла. Его голос был мягким, но за этой вежливостью скрывалась холодная расчётливость.

— Спасибо, Николай, — ответила она, улыбаясь, стараясь сохранить маску уверенности.

Они провели несколько минут, обсуждая искусство и инвестиции, но Аминат чувствовала, что Красин ждёт чего-то большего. Наконец, она перешла к делу.

— Я знаю, что ты инвестируешь в перспективные проекты, — начала она. — Я могу предложить тебе эксклюзивный доступ к рынкам, где мы сможем развернуть новую сеть. Искусство, технологии — всё это может стать частью нашего совместного предприятия.

Красин молчал, изучая её лицо. Он был умным человеком и не собирался принимать решения на эмоциях.

— Ты понимаешь, что твоё имя связано с очень опасными людьми, — наконец сказал он. — Волчица уничтожила твою репутацию. Никто не захочет вкладывать деньги в проект, который связан с тобой. Ты — токсичный актив.

Эти слова прозвучали, как приговор. Аминат почувствовала, как её надежды рушатся одна за другой.

— Я не токсичный, актив, хренов неудавшийся мазила, — холодно сказала она. — Я вернусь. Это вопрос времени. И припомню тебе этот отказ!

Красин презрительно улыбнулся.

— Возможно, вернешься. В гробу, в белых тапках. Волчица тебя похоронит. Я не хочу лежать в могиле рядом.

Он развернулся и вышел, оставив её одну среди дорогих картин, которые казались ей теперь бесполезными.

Когда дверь за ним закрылась, Аминат ощутила, как внутри её всё кипит. Она подошла к одной из картин и с яростью сорвала её со стены, бросив на пол. Это был не просто отказ. Это было напоминание о том, что она больше никто.

— Ты не выиграла, Алиса, — прошептала она, глядя на разбитую раму. — Я верну своё. И заберу всё, что ты имеешь.

Она не остановится, пока не уничтожит Волчицу. Даже если для этого ей придётся сжечь всё вокруг. В этот момент ее сотовый завибрировал. Пришла смс от Мадины. Что этой тупой курице нужно?

«Есть кое-что очень важное. Нам надо встретиться!»

Аминат сидела в дорогом ресторане, окружённом роскошью, которая теперь казалась ей насмешкой. Её глаза скользили по золоченым рамам картин, по резным колоннам, поддерживающим потолок. В этом месте она когда-то чувствовала себя королевой. Теперь же её статус был под угрозой, и это не давало ей покоя. В её сознании, как черви, шевелились мысли о том, что она теряет контроль. Мадина вошла в ресторан, её лицо выражало беспокойство, но глаза светились решимостью. Она села напротив Аминат, оглядываясь по сторонам, словно боясь, что их подслушивают.

— У меня интересные новости…новости на миллион, — начала она, едва присев.

— Какие ещё новости? — холодно спросила Аминат, не поднимая глаз. Она не любила, когда её отвлекали от мыслей о мести.

— Марат, — ответила Мадина, её голос дрожал. — Он говорит странные вещи. О ребёнке Алисы.

Аминат напряглась, её сердце замерло. Мадина продолжила, видя её реакцию.

— Он говорит, что ребенок был жив…что он отдал его в приют. Но он был пьяный, и я не уверена, что ему можно верить.

Аминат подняла взгляд, её глаза сузились. Если это правда, это может быть ключом к разрушению Алисы. Она задумалась, но не показала виду.

— Мы не можем доверять словам пьяного, — медленно сказала она, но в её голосе слышалось сомнение. — Но если это правда...

Она не закончила мысль, но Мадина поняла. Если это правда, они могут использовать ребёнка, чтобы уничтожить Алису.

- Он не сказал в какой приют?

- Нет…он бредил. Своей сукой…сожалел о том, что сделал. Она забралась в его мозги в его душу как змея. Как же мне хочется ее удушить.

- Если найдем этого ребенка мы не просто ее удушим. Мы ее раздавим!