Теперь же этот инструмент сломался. Его больше не существует. Марат с переломанной ногой больше не мог приносить ей прибыль и влиять на её положение в преступных кругах. Её сердце сжималось от гнева, а в груди росло холодное чувство пустоты. Она никогда не думала, что позволила себе настолько увлечься этим человеком, а теперь, когда он бесполезен, она чувствовала себя преданной собственными эмоциями.

«Никогда больше», — шептала она про себя, глядя в своё отражение в окне.

Тьма внутри неё росла. Её раздражение усиливалось каждый раз, когда она думала о том, как всё пошло наперекосяк. Всё, что она планировала — все эти деньги, власть, контроль над Маратом — исчезло в один миг, как только его кость вылезла из ноги. Она видела этот момент. Заорала, вскочив с кресла. Аминат скрипела зубами, вспоминая, как его лицо исказилось от боли, как он упал, как кровь заливала пол ринга.

«Ты сломался, Марат. Ты теперь никто», — думала она, но каждый раз, когда эти мысли приходили ей в голову, её сердце билось сильнее. Она хотела ненавидеть его за это. Но не могла. Это была её слабость. Слабость, которую она ненавидела в себе больше всего.

А еще сучка Мадина. Бесполезная, тупая дрянь. Но хоть какую-то пользу принесла.

Мадина всегда раздражала её. Эта женщина была ничтожеством в глазах Аминат. С самого начала, когда Марат выбрал её, Аминат знала, что она — просто жалкий придаток, слабая и глупая. Теперь же, когда Марат лежал в больнице, сломленный и беспомощный, Мадина продолжала ползать перед ним, как собака перед своим хозяином. «Никчёмная псина», — мысленно бросала ей Аминат, когда думала о Мадине. Она представляла, как та ухаживает за Маратом в больнице, как она, возможно, вытирает ему пот со лба, шепчет ему на ухо слова поддержки. От этого внутри Аминат росло отвращение. Мадина не могла видеть, что Марат уже сломан, что он больше никогда не встанет. Но Аминат видела. Она знала. Мадина могла бы быть полезной — лишь инструмент для контроля над Маратом. Но сейчас Аминат не собиралась больше тратить время на никчёмных слабаков.

Её ярость становилась ярче с каждым днём. Она знала, что теряет влияние. Знала, что её планы рушатся. Но если Марат не может быть её оружием, она найдёт другое. Ребёнок. Алиса. Она раздавит эту Волчицу через её сына.

Мысли об Алисе всегда вызывали у Аминат непреодолимую жажду мести. Эта женщина, которая украла у неё то, что она считала своим. Эта Волчица, которая однажды стояла на коленях, а теперь поднялась выше всех. Аминат ненавидела её с самого момента, когда впервые услышала о её успехах после выхода из тюрьмы. Но теперь у неё был шанс раздавить её.

А еще…еще ее раздирало от адского желания увидеть ЕГО. Поговорить с ним. Ведь с тех пор, как она продала его они не виделись. Она струсила. Даже не сказала.

Она вошла в его палату с высоко поднятой головой, на её лице не было ни капли жалости. Напротив, её взгляд наполнен презрением. Она разочарована, зла, ее раздирает от ревности и к Мадине, и к Алисе.

Марат лежит на кровати, его тело измождено, глаза пустые. Это уже не тот сильный мужчина, которого она знала. Он — развалина. И это приносит ей странное чувство удовлетворения.

— Ты выглядишь ужасно, — её голос наполнен ядом. — Никогда не думала, что ты падёшь так низко.

Марат поднимает взгляд на неё, в его глазах — тьма. Но он молчит. Аминат подходит ближе, её каблуки громко стучат по полу палаты.

— Знаешь, я пришла не для того, чтобы пожалеть тебя. Ты не заслуживаешь жалости. Ты бесполезен. Сломан. И самое страшное — теперь ты не нужен даже мне.

Марат сжимает кулаки, но молчит. Его лицо остаётся каменным, но Аминат чувствует, как внутри него закипает ярость. Она подходит к его кровати и склоняется над ним, её лицо всего в нескольких сантиметрах от его.

— Хочешь знать, почему всё это произошло? — шепчет она. — Потому что Алиса купила тебя. Ты для неё был просто игрушкой. Она сломала тебя, как куклу. И я позволила ей это сделать. Я позволила тебе сгореть в этой игре, потому что ты больше ничего не значишь. Ты просто марионетка.

Эти слова взрываются в голове Марата, как мины. Его сердце сжимается от ярости, от боли, от унижения. Он не может сдержаться больше. Он поднимается с кровати, несмотря на боль, и с яростью хватает Аминат за горло. Его руки сжимаются вокруг её шеи, её глаза расширяются от ужаса. Она не ожидала этого, не ожидала, что он так взорвётся.

— Ты… — прохрипел он, сжимая её горло сильнее. — Ты еба***ая сука, я тебя раздавлю, мразота!

Аминат пытается освободиться, её руки бьются по его плечам, но его хватка слишком сильна. Её лицо начинает синеть, и в этот момент врываются врачи. Они оттаскивают Марата от неё, его руки всё ещё дрожат от ярости.

- Гребаная подстилка, шлюха, дырка! Кому ты на хер нужна! Я бы сам тебя камнями закидал! Исчезни, мразь!