Дым обжег горло, наполнил легкие, принося мимолетное облегчение. Выдохнул в открытое окно, наблюдая, как сизые струйки растворяются в ночном воздухе.

Я привык получать женщин легко. Эта заставила меня работать, и черт возьми, это заводило еще сильнее. Её сопротивление, её холодность, её отказ – всё это было как красная тряпка для быка. Я видел, как она дрожит, когда я рядом. Как сопротивляется желанию. Как отводит взгляд, но потом всё равно смотрит, когда думает, что я не замечаю.

Это была игра. Охота. И я был хищником, преследующим самую изысканную, самую сложную добычу в своей жизни.

Да, Анна была старше. Лет на пятнадцать-двадцать, наверное. И что? Разве это имело значение, когда всё внутри переворачивалось от одного её взгляда? Когда запах её волос оставался на моих пальцах после того, как я "случайно" касался её? Когда мысль о ней вытесняла всё остальное, как будто в моей голове не осталось места ни для чего другого?

Я усмехнулся, стряхивая пепел в чашку с остатками кофе. Мать говорила, что я такой же, как отец. Не только внешне – его синие глаза, которые я видел только на фотографиях, его черты лица, его улыбка. Но и характером. "Такой же упрямый. Такой же собственник. И такой же одержимый, когда дело касается женщин."

Отец. Его смутный образ всегда был со мной, хотя я почти не помнил его. Он умер, когда мне было пять. Разбился, упав с лестницы. Нелепая смерть для такого сильного, властного человека, каким он был на фотографиях и в рассказах матери.

Интересно, что бы он сказал сейчас? Посмеялся бы над сыном, который сходит с ума по женщине вдвое старше? Или понял бы? Может, у него тоже были такие – ускользающие, непокорные, из тех, что не бросаются на шею с первого взгляда?

Я затянулся в последний раз и затушил окурок. Хватит. Игры закончились. Я получу эту женщину. Увижу, как эта аристократическая бледность сменится румянцем страсти. Как холодность растает под моими прикосновениями. Как сдержанность превратится в стоны.

Потому что никто не смел отказывать мне. И она не станет исключением.

Утро началось с головной боли – результат бессонной ночи и чрезмерного количества никотина. Я стоял под душем, позволяя горячим струям бить по плечам и спине, смывая усталость и похмелье от вчерашнего виски. Вода стекала по татуировкам, повторяя их контуры – дракон на левом плече, кельтский узор на правом, имена погибших друзей на ребрах. Каждая татуировка – история. Каждая – часть меня.

Сука, даже дрочить не хотелось. В голове была только она – её глаза, её запах, её вкус. Я хотел её до безумия, до звона в ушах, до яростной пульсации в паху. Когда в последний раз баба так выносила мне мозг? Никогда.

Интересно, что подумала бы Анна, увидев мои татуировки полностью? Её взгляд вчера, когда она заметила рисунки на моих предплечьях, был смесью удивления и… да, черт возьми, желания. Она хотела меня, даже если не признавалась себе в этом. А я хотел её так, что это уже граничило с помешательством.

Я усмехнулся, вытираясь полотенцем. Сегодня всё будет иначе. Я не дам ей возможности сбежать. Не позволю снова спрятаться за отговорками о возрасте, статусе или чертовых правилах приличия.

В офис я приехал раньше обычного. Специально, чтобы перехватить её до того, как она закончит утреннюю уборку. Я знал её расписание – узнал, расспросив охранника. Она приходила в шесть утра и уходила к девяти, до появления большинства сотрудников. Пыталась избежать меня. Не выйдет.

Я ждал её на парковке, прислонившись к своему BMW. Курил, выпуская дым в прохладный утренний воздух. Она появилась ровно в девять, выходя из здания с сумкой через плечо. Без униформы, в обычной одежде – темно-синие джинсы, белая блузка, легкий кардиган. Волосы распущены, каштановые, безумно густые, красивые, они обрамляли её лицо. Я никогда не видел её такой – не уборщицей, а просто женщиной. Красивой женщиной.

Она заметила меня и застыла, как лань, увидевшая охотника. На секунду мне показалось, что она развернется и побежит обратно в здание. Но нет – расправила плечи и пошла вперед, делая вид, что не замечает меня. Гордая. Такая чертовски гордая.

– Доброе утро, Анна, – сказал я, когда она поравнялась со мной.

Она вздрогнула, словно от удара. Медленно повернулась, глядя на меня тем самым взглядом – пронзительным, изучающим, чуть испуганным.

– Денис, – её голос был ровным, но я заметил, как дрогнули пальцы на сумке. – Что ты здесь делаешь в такое время?

– Жду тебя, – просто ответил я, отталкиваясь от машины и делая шаг к ней. – Ты меня избегаешь. Снова.

– Я не…