— Теперь я понимаю, почему мой внук так одержим тобой, — тихо сказала она. — Ты прошла через многое ради него. Ты достойна уважения. Наверное это единственный случай…когда можно закрыть глаза. Как это сделал он. Я желала ему лучшей судьбы. Желала ему счастья.

Зулейха позвонила в звонок и немедленно явилась служанка, бабушка повернулась к ней и приказала:

- Скажи Фарине, чтоб перевела немедленно Алису обратно в дом. Посели ее рядом с моей комнатой. Она будет ухаживать за мной…И пусть Фарина придет сюда.

От неожиданности у меня защемило сердце, забилось прямо в горле и я прижалась губами к ее руке.

- Бабушка…ну что вы. Я знаю, что я грязная, что я недостойна быть здесь. Я согласна жить в подвале пока не вернется Марат. Я готова принять любое ваше решение.

- Деточка…не смей больше унижаться. Посмотри на меня.

Она подняла мое лицо за подбородок.

- Мне…мне все рассказали по-другому. Я думала ты обманула моего внука. Я думала ты наврала ему, и он считает этого …этого ребенка своим. Но тот…тот кто ввел меня в заблуждение будет наказан.

Через несколько минут в комнату вошла женщина во всем темном, бросила на меня быстрый взгляд и поцеловала руку бабушки.

- Позаботься…переведи мою внучку в дом. Следи, чтоб о ней заботились, кормили, оказывали ей почет. Это жена Марата! Поняла?

Фарина кивнула, склонила голову.

- А Мадина…скажи ей, чтобы завтра утром пришла ко мне…

Когда я вышла в коридор, то столкнулась с Мадиной прямо там и она прижала меня к стене, глядя на меня злыми, горящими глазами. Она яростно прошипела мне в лицо:

— Это ненадолго. Твоё место на помойке, куда ты рано или поздно попадёшь. Ты и твой вонючий ублюдок.

Фарина появилась между нами.

- Идемте, госпожа Алиса…я отведу вас в вашу комнату.

- Ее комната в подвале! Ей нечего делать в этом доме! Шлюхе!

- Побойтесь Аллаха, не смейте так говорить о жене Марата, - вступилась за меня Фарина и взяв под локоть.

Я ничего не ответила ей…Что я могла сказать? Что она не права? Что я чиста? Что все это ложь? Или оправдываться и рассказывать то, что я рассказала Зулейхе?

Только не суке Мадине, не этой змее, которая так меня ненавидит… Я знала, что теперь должна быть сильной ради Марата и Шамиля. Ради Зулейхи, которая доверила мне своё здоровье и свою жизнь.

Перевод в дом был для меня неожиданным. Я начала ухаживать за Зулейхой, стараясь делать всё возможное, чтобы облегчить её страдания. Я приносила ей лекарства, готовила еду, следила за её состоянием. С каждым днём она становилась всё слабее, но её дух оставался крепким.

Зулейха рассказывала мне истории из своей жизни, делилась мудростью и советами. Она говорила о любви, о верности, о том, что действительно важно в жизни. Её слова стали для меня источником силы и вдохновения.

— Алиса, — сказала она однажды, когда мы сидели у окна и смотрели на закат. — Ты должна быть сильной. Для себя, для Марата, для Шамиля. Ты прошла через многое, но это не конец. Ты сможешь справиться со всеми трудностями.

- Я хочу увидеть его…скучаю по нему.

- Увидишь. Обязательно увидишь.

Я кивнула, сдерживая слёзы. Её поддержка значила для меня всё. Я знала, что не одна в этом мире, что у меня есть люди, которые верят в меня.

Мадина продолжала высказывать свою ненависть при каждом удобном случае. Она пыталась сделать мою жизнь невыносимой, но я держалась ради Зулейхи. Я знала, что она нуждается во мне, и это давало мне силы.

Каждый день был испытанием, но я справлялась. Я видела, как здоровье Зулейхи ухудшается, но старалась не падать духом. Её слова и поддержка были для меня светом в тёмном туннеле.

Однажды ночью, когда я сидела рядом с её постелью, она взяла меня за руку и сказала:

— Алиса, ты сделала всё, что могла. Я горжусь тобой. Когда меня не станет… я распорядилась, никто не причинит тебя зла. Ты будешь хозяйкой в этом доме…Пока он принадлежит семье Салмановых. Я распорядилась. В столе копии бумаг, оригиналы у моего адвоката и нотариуса Фаруха.

- Бабушка…, - прошептала я, поднося ее руку к лицу, прижимаясь к ней щекой. – зачем?

- Чтобы никто не мог тебя обидеть.

- У вас есть родные внучки!

- И ни одна из них не сидела возле моей постели и не выносила мое судно. Это делала ты…ты со своим животом, ты…которую я изгнала. Прости меня, Алиса.