И все. Больше ничего. А на что еще я надеялась…Оказывается на еще одни три слова. Те, что я крикнула ему…но так и не дождалась в ответ. Я вышла из зала суда, чувствуя, как холодный ветер обдувает моё лицо, смешиваясь с моими слезами.

***

Дом, который когда-то был моим убежищем, теперь казался холодным и враждебным. Когда я вошла внутрь, почувствовала, как воздух пропитан недоверием и ненавистью. Стены, которые раньше мне почти стали родными, теперь казались чужими, отталкивающими. Каждый угол, каждая комната напоминала о прошлом, которое казалось таким далёким и недостижимым. В этом особняке без Марата как будто больше не было места для меня.

Я чувствовала, как все в этом доме смотрят на меня с презрением. Их взгляды прожигали меня насквозь, оставляя чувство вины и стыда. Они винили меня за то, что произошло. Я могла видеть это в их глазах. Сестры Марата, слуги. Они не могли простить меня за то, что Марат оказался в тюрьме. Каждое их слово, каждая мимолётная фраза наполнялись ядом осуждения.

Когда я вошла в гостиную, тишина вокруг была оглушающей. Обычно шумный и живой дом теперь казался мёртвым. Мадина стояла у окна, глядя на улицу. Её фигура была прямой, каменной, напряжённой, как натянутая струна. Она повернулась ко мне, и её взгляд был полон адской ненависти.

- Ты сделала это, — сказала она, её голос звучал как приговор. - Ты разрушила нашу семью.

Её слова были как плети, каждый удар оставлял на моём сердце кровавый след. Я чувствовала, как её ненависть проникает в меня, отравляя всё внутри.

- Мадина, я... — начала я, но она прервала меня, её голос стал ещё резче.

- Не смей оправдываться, — выкрикнула она, её глаза сверкали гневом. - Ты привела нас к этому. Ты принесла несчастье в наш дом. Марат в тюрьме из-за тебя.

Я стояла перед ней, не в силах найти слова. Внутри меня бушевала буря эмоций — боль, стыд, отчаяние. Я хотела объяснить, что всё было не так просто, что я тоже страдаю, но её взгляд и слова были неумолимы. Мадина была уверена в своей правоте, и её ненависть была безграничной.

- Ты должна уйти, — сказала она наконец, её голос стал холодным и бесстрастным. - Ты больше не имеешь права находиться здесь.

Внезапно Мадина бросила в меня документы с печатями, страницы разлетелись по комнате.

- Все должны знать, — выкрикнула она, её лицо исказилось от ярости. - Ты носишь ребёнка не от Марата. Здесь результаты теста ДНК. У тебя чужой ребенок! Ты шлюха, которая водила моего брата за нос! Опозорила нас! Я замерла, чувствуя, как холод пробирается по моему телу. Эти слова словно срезали с меня кожу наживую. Я знала, что правда рано или поздно вырвется наружу, но не таким образом. Я видела, как другие члены семьи смотрят на меня с ненавистью и презрением. Их взгляды были полны безжалостных обвинений, и я чувствовала, как тяжесть их осуждения давит на меня.

В этот момент в комнату вошла бабушка Марата. Её лицо было бледным, искаженным от усталости и боли. Она подошла ко мне, её глаза выражали смесь гнева и отчаяния.

- Это правда? — спросила она, её голос дрожал. - Ребёнок не от Марата?

Я чувствовала, как моё сердце сжимается от страха и стыда. Я знала, что должна сказать правду, но эти слова были как камень на моём сердце.

- Да, — шепнула я, мой голос едва слышен. - Это правда.

Эти слова разрывали воздух, и я видела, как гнев в глазах бабушки сменился шоком и болью. В комнате повисла тяжёлая тишина, как перед бурей. Я чувствовала, как все взгляды направлены на меня, полные осуждения и мерзкого презрения. Внутри меня всё сжималось от этой невыносимой бездны злости.

Мадина сделала шаг назад, её лицо было искажено отвращением.

- Ты слышала её, бабушка, — сказала она, её голос был полон презрения. - Она призналась. Она предала Марата.

Зулейха отпустила мои руки, её лицо стало жёстким и холодным. – Ты принесла позор в этот дом. Я бы вышвырнула тебя как паршивую суку на улицу…но мой внук передал, чтоб я заботилась о тебе, не знаю чем ты его так привязала, — сказала она, её голос был полон решимости. – я не пойду против воли Марата…Но твоя жизнь в этом доме превратится в Ад!

Я стояла, ошеломлённая её словами. Это был конец. Я потеряла не только Марата, но и всю его семью. Они больше не видели во мне человека. Я была для них врагом, предателем. Слёзы текли по моим щекам, и я не могла их остановить.