Огонь в костре начал угасать, но его тепло всё ещё согревало нас. Я думала о том, как много я потеряла и как много мне ещё предстоит пройти. Жизнь научила меня быть сильной, но эта сила не спасала от боли, от чувства одиночества и беспомощности. Я смотрела на Шамиля и понимала, что он — моя сила. Его присутствие давало мне надежду, давало мне смысл. Рядом нет Марата и мальчик никому не нужен. Семья не признает его, не считает нормальным. Сам Марат ведет себя по отношению к ребенку очень холодно. Даже сейчас, глубокой ночью никто не запрещает ему гулять на улице. Няня стоит в стороне. Как будто ее не волнует, что ребенок не спит.

В этот момент я вспомнила нашу первую встречу, когда я увидела его впервые. Он стоял одинокий и потерянный. Его большие глаза смотрели на меня с такой грустью и недоверием, что моё сердце сжалось. Я подошла к нему, медленно и осторожно, и протянула руку. Он не ответил сразу, но я почувствовала, что между нами возникла невидимая связь.

Когда Шамиль уснул няня подняла его на руки и понесла в сторону дома. Я не знала, что уже завтра ее выгонят и возьмут двух других, которые будут следить за тем, чтобы Шамиль со мной не общался. С проклятой прокаженной и грязной Алисой, которая теперь жила хуже скотины.

Аминат была женщиной редкой красоты. Высокая, с идеальной фигурой и безупречной кожей, она выглядела словно модель сошедшая с обложки журнала. Ей несказанно шли ее тридцать лет, она носила их с гордостью и величием. Но за её внешней привлекательностью скрывалась бездонная пропасть боли и ненависти. Её глаза, обычно холодные и равнодушные ко всем вокруг, горели огнём фанатической любви и жестокой мстительности.

Шах был для Аминат не просто мужем. Он был её всем. Она боготворила его, была одержима каждым его словом, каждым движением. Шах заполнил всю её жизнь, стал её светом и тьмой. Она жила для него, дышала ради него. Его любовь, его внимание были для неё как воздух. Когда они поженились, Аминат была самой счастливой женщиной на свете. Она делала всё, чтобы угодить ему, чтобы быть для него единственной и незаменимой. Её дни проходили в заботе о нём, её ночи были наполнены страстью и обожанием. Она отдала ему всё: свою молодость, своё сердце, свою душу.

Но в этой безграничной любви скрывалась тёмная сторона. Аминат не терпела конкуренции. Она ревновала Шаха ко всему и всем. Каждая женщина, которую он хотя бы мельком взглянул, становилась для неё врагом. Она не могла допустить, чтобы кто-то другой занял её место в его сердце.

Аминат стояла у окна своего роскошного дома и смотрела на закат. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Этот цвет напоминал ей о крови, пролитой её мужем, Шахом. Он был всем для неё – смыслом жизни, объектом обожания, её единственной любовью. Но теперь его больше не было, и её сердце наполнилось чёрной ненавистью. Эта ненависть как отрава разливалась по ее венам, текла по ее жилам.

Потому что она знала кто на самом деле виноват. Она знала, что это Алиса убила Шаха. Алиса, эта ничтожная проклятая сука, посмела поднять руку на её мужа. Шах был неравнодушен к ней, говорил о ней с жаром и похотью, которого Аминат никогда не видела в его глазах, когда он смотрел на неё. Её ревность и ненависть к Алисе разгорались с каждым днём, как неутолимый пожар.

Дрянная тварь завладела мыслями ее мужа, отняла его у нее, погубила. Мразь, падлюка. Мало того, что каждый раз, когда Шах трахал свою жену Аминат, развернув спиной к себе и поставив раком, он называл ее другим именем, он представлял себе эту шваль, эту шлюху. Он заставлял Аминат надевать парик со светлыми волосами, полосовал ее зад и яростно вдалбливался в нее, а потом харкал на нее и пинал ногами за то, что она не Алиса. Проклятая гребаная Алиса. От одного только ее имени у Аминат все тело начинало дрожать от ярости и ненависти такой черной, что ей казалось она от нее может умереть.

Аминат вспомнила тот день, когда узнала о смерти Шаха. Мир вокруг неё рухнул, словно карточный домик. Она кричала, рвала на себе волосы и проклинала Алису. Каждый миг без Шаха был невыносимой пыткой, и её сердце разрывалось на части от боли. Она не могла смириться с потерей.

Этот громила взял вину на себя, еще один идиот, которого окрутили вокруг пальца. Придурок, выгораживающий змею. Он тоже поплатится, все они поплатятся.

Было ещё одно обстоятельство, которое усугубляло её ненависть. Аминат подозревала, что Алиса могла быть беременна от Шаха. Эта мысль не давала ей покоя, вгоняя в безумие. Она, Аминат, была бесплодна и никогда не могла подарить Шаху наследника. И теперь эта сука, которая забрала у неё мужа, возможно, носила под сердцем его ребёнка. Это было невыносимо.

Её мысли прервал телефонный звонок. Аминат подняла трубку и услышала голос Мадины, двоюродной сестры Марата.

Своей верной союзницы…Женщины, которая ненавидела суку еще сильнее чем сама Аминат. Она использовала эту ненависть в своих интересах.

— Я все сделала, — сказала Мадина. — Алиса сейчас живёт у нас в доме. Они ненавидят её, но не выгоняют. Сидит в подвале, жрет воду с хлебом и какие-то помои. Марат запретил ее трогать.

Аминат стиснула зубы. Её план мести начинал формироваться.

— Продолжай наблюдать, — приказала она. — Эта тварь не должна родить ублюдка! Никогда не должна!