В тревоге моё сердце пропускает удар.

Что, если он узнал?

От одной только мысли об этом мне становится по-настоящему страшно.

Сглотнув, стараюсь натянуть на лицо маску спокойствия.

— Хорошо, скажи ему, что я сейчас приду.

Кое-как удерживаясь на ногах, направляюсь в сторону кабинета отца. На пути каждая деталь интерьера кажется одновременно знакомой и чужой. Дом, в котором я провела столько лет, всегда казался мне ловушкой.

Как только переступаю порог, сердце начинает биться быстрее. Стены этой комнаты хранят столько ужасных секретов и воспоминаний, что даже воздух здесь кажется тяжёлым.

Отец сидит за массивным столом, погруженный в чтение каких-то бумаг.

— Можно?

Стараюсь вести себя спокойно, но саму разрывает на части. Пульс бьёт в висках. Мысли разбегаются.

— Садись, — бросает, не поднимая головы.

Послушно опускаюсь на стул напротив. При виде письма в его руках, забываю, как дышать. Тот самый конверт из академии, который я так тщательно прятала в своей комнате.

— Что это, Снежана? — его голос звучит ледяным упрёком.

— Папа, я...

— Я, кажется, уже предупреждал, — холодно перебивает, сжимая письмо в руке так сильно, что оно вот-вот порвётся. На секунду замирает. Глаза наполняются гневом и отвращением.

От напряжения плавятся кости. Живот сжимается от страха. Каждый раз, когда смотрю на него, кажется, что стою на краю пропасти. Одно неловкое движение – и я сорвусь в бездну.

Знаю, на что он способен. Он может ударить меня или закрыть в комнате, оставив без воды и еды. Сжимаю губы. Потому что прекрасно помню старые методы "воспитания", когда отец считал нужным "показать мне моё место".

Каждый раз, когда я пыталась дать отпор, я сталкивалась с ещё большей жестокостью. Вспомнился день, когда я сидела в тёмной комнате, умирая от жажды, и проклинала его за эту пытку.

— Сучка неблагодарная! Ты мне никогда не принесёшь ничего, кроме проблем. Я сдеру эту дерзость с твоего лица.

Не сдерет. Товар не портят. Будет бить там, где не увидит никто. Он всегда находил самые изощрённые способы показать свою силу и власть надо мной. Удары приходились на ребра, спину, ноги. Места, которые скрыты от посторонних глаз.

— Ты хочешь опозорить нашу семью?

— Танцы — это искусство, папа. Это не позор.

Отец резко поднимается из-за стола, и я чувствую, как страх пронизывает меня до самого основания. Готовлюсь к худшему, сжимая кулаки на коленях. Каждый мускул до боли сводит жутким напряжением.

Вдруг дверь кабинета распахивается, и в комнату влетает его помощник, весь взмокший и перепуганный.

— Шеф, у нас проблемы, — срывающимся голосом произносит, не осмеливаясь смотреть в глаза моему отцу.

Отходит, а мне хочется разрыдаться от облегчения. Хочется исчезнуть из этого места. Встать и уйти. Закрыться в своей комнате, задыхаясь от жалости к себе. Сколько бы подобное ни происходило в моей жизни, всякий раз меня захлёстывает новой обидой. Относиться к этому проще, просто-напросто не получается.

— Что ещё за проблемы, Антон? — рычит, забыв на мгновение обо мне.

— Это срочно…. — парень явно боится продолжать, но не может не подчиниться приказу. Замирает и косится в мою сторону.

Отец бросает на меня последний, полный ненависти взгляд.

— Выйди, Снежана. Но мы с тобой ещё не закончили.

Быстро встаю. Киваю. Выхожу из кабинета, радуясь короткой передышке.

Голова идёт кругом. Оказавшись в своей комнате, падаю на кровать. Прикрываю глаза, думая, что это лишь на секунду, но всё происходит иначе. Проваливаюсь в глубокий, тягучий сон.

***

Мир вокруг меня окутан успокаивающей тьмой. Чувствую под собой мягкость кровати. Прохладный шёлк простыни ласкает кожу, вызывая приятную дрожь.

Я знаю, что рядом кто-то есть. В нос ударяет терпкий аромат мужского тела. Насыщенный, дикий. Кажется, я не могу им надышаться. От него кружится голова, и я почти лишаюсь рассудка. Моя кожа покрывается мурашками. Сердце начинает стучать громче. Быстрее. Мысли путаются. Я не понимаю, сон это или реальность.

Слышу шорох сбрасываемой одежды, и пальцы ног поджимаются сами собой. Он наконец-то склоняется надо мной. Замираю, пытаясь разглядеть черты, но не могу. Его лицо скрыто от меня, будто тонкой вуалью тумана.

Не задумываясь, тянусь рукой в темноту. Мои пальцы скользят, исследуя незнакомое лицо, пока не останавливаются на гладких, тёплых губах.

Темнота усиливает все мои чувства, делая их ещё острее.