Он медленно проводит руками по моей щеке, по губам, по шее вниз… Я дёргаюсь, но он властно укладывает меня обратно. Чувствую, как по внутренней стороне бедра заскользил его палец, вызывая волну мурашек и едва уловимую дрожь внутри. Отзываюсь на каждое томительное прикосновение.

Нервно облизнув пересохшие губы, прикрываю глаза, позволяя себе полностью раствориться в новых ощущениях.

Мне почему-то безумно нравится то, как он меня касается.

Почувствовав его губы на своих, я застонала, впиваясь дрожащими пальцами в простыни. Скольжу руками по крепкому телу, очерчивая стальные мускулы. О Боже! Кожа горячая, как раскалённая сталь. Я знаю как он выглядит…я знаю какие рубленые, резкие черты лица у него, какие жестокие губы и резко очерченные скулы.

Кажется, всё мое тело превратилось в оголённый нерв: напряжённый в ожидании следующих действий. Я хочу чтобы он взял меня…как в том отеле, хочу ощутить его мощь внутри себя. Какой прекрасный сон. Я хочу, чтобы он продолжался, хочу… Сколько угодно… К чёрту последствия. Что угодно, только бы…Когда его палец проникает глубже, все мое тело как будто наливается, тяжелеет. С губ слетает приглушенный всхлип. Я снова тянусь, пытаясь дотронуться, но он сбрасывает мои руки, прижимая их к кровати.

Издав тихий, приглушенный, почти звериный рык, скользит зубами по моей шее, оставляя на ней укусы. В его движениях больше нет нежности. Но, кажется, она мне и не нужна.

Это похоже на шторм. На бурю, наводнение или даже землетрясение. Бездна страсти оказалась куда глубже и темнее, чем я ожидала. Мужские руки сжимают мои ягодицы, раздвигают нижние губы и я ощущаю прикосновение наглого языка на своем клиторе. Оргазм накрывает мгновенно, так что все тело пронизывает сладкой судорогой.

Резко распахнув глаза, я просыпаюсь. Простыни подо мной смяты и влажны от пота. Мое сердце бешено колотится, а тело непроизвольно дрожит. В голове пустота, прерываемая лишь мелькающими обрывками бесстыдного сна.

— Говори.

— Лютый, тут такое дело... — Тимур замялся, значит, новости хуевые. — Племянник твой снова вляпался.

— Конкретней, — выдыхаю сквозь зубы, чувствуя, как напрягаются мышцы. — Где он?

— В Радмире. На бои пошёл, несмотря на твой запрет.

Вот ведь ублюдок. Совсем страх потерял. Резко подрываюсь, смахивая бумаги со стола. Злость раздирает. Нахрен его учить, если он постоянно лезет в дерьмо? Натягиваю куртку, хватаю ключи и выхожу из дома.

— Еду. Не дай ему выйти на ринг. Понял? — сбрасываю не дождавшись ответа.

Молодой, горячий, сукин сын. С чего-то взял, что непобедим. А ведь в подобных местах можно получить не только по морде, но и ножом в печень. Направляюсь к тачке, а в голове крутятся мысли, как накажу этого глупого пацана. Достал уже.

Упрямый, как его отец. Мой брат был таким же — бросался в омут с головой, не думая о последствиях. Только вот брата больше нет.

Гоню, как бешеный. Адреналин кипит. Давлю на газ, стрелка спидометра уже за сотню. Машина рвётся вперёд, а я только сильнее сжимаю руль, чувствуя, как по венам растекается гнев. На светофорах даже не торможу, пролетаю на красный.

«Радмир». Место, где кровь льётся рекой, а жизнь не стоит нихрена.

— Какого чёрта, сукин сын, что ж ты вечно в дерьмо лезешь? — рявкаю в пустоту, сжав руль до побеления костяшек.

Подъезжаю, резко тормозя, шины визжат на асфальте. Выпрыгиваю из машины, хлопнув дверью.

Клуб расположен в заброшенном здании на окраине города. Захожу внутрь.

Ор толпы, запах пота и крови. Всё, как я люблю. Охранники у входа узнают. Молча пропускают.

Вижу его. Захар стоит у ринга. К бою готовится. Разберусь. Тут без вариантов.

— Сюда подошел! — ору надрывая голосовые связки.

Оборачивается. В глазах мелькает страх, но тут же сменяется вызовом.

Ну все, добегался.

— Ты совсем охуел? Я же предупреждал! — подхожу ближе, хватаю за руку и тащу прочь.

— Отвали, — ядовито скалится. — Я сам разберусь.

— Сам? — усмехаюсь. — Ты даже не представляешь, с кем связался.

— А ты представляешь? — дерзит он.

Внутри закипает ярость. Тянет вмазать, чтобы зубы вылетели, но сдерживаюсь. Тяну за собой. С мощного размаха впечатываю в стену.