Я лежала на матрасе, наблюдая за светом, который просачивался через узкие окна высоко под потолком. Мои мысли блуждали в прошлом, когда Вахид был другим. Тот Вахид, которого я помнила, был величественным…он был императором. Да, хищником, да зверем, но все же он умел держать этого зверя в узде. А сейчас я видела всю его звериную натуру вывернутой наружу.

Дверь в отсек гладиаторов приоткрылась пришли слуги. Вахид был голоден, и я могла видеть это в его глазах. Ему принесли еду: кусок хлеба, немного мяса и кувшин с вином. Он набросился на пищу с такой жадностью, словно не ел несколько дней. Его манеры были грубыми и неуклюжими, он рвал мясо зубами, не заботясь о том, как это выглядело. Хлеб он проглатывал, едва разжевывая, а вино пил большими глотками, не делая пауз.

Я смотрела на него с тревогой и недоумением, пытаясь понять, что заставило его стать таким. Его манеры при еде сейчас казались варварскими. Я помнила, как раньше он ел аккуратно, сдержанно, по царски и никто из придворных не смел начать есть пока он не закончит первое блюдо. Теперь же передо мной сидел человек, который полностью утратил свою человечность. Его глаза, когда он смотрел на еду, были полны дикого голода. Они блестели в тусклом свете, словно глаза хищника, готового в любой момент броситься на свою добычу. Я видела, как он жадно поглощает каждый кусок, как его руки дрожат от нетерпения. Этот Вахид был чужим, далеким от того, кого я знала. Что же заставило его измениться? Какие ужасы он пережил, чтобы стать таким?

Его глаза больше не искали моих, его руки больше не прикасались ко мне с лаской. Он был поглощен своим собственным выживанием, и в этом мире для него не осталось места для меня. Что сделали с его памятью. Что сделали с его чувствами.

Я не могла поверить, что это тот же человек. Он стал жестоким и безразличным. Его душа, казалось, была разорвана на части, и он напоминал мне лишь того кто готов убивать ради себя и только ради себя. Это было больно осознавать, но я понимала, что мир, в котором мы сейчас живем, изменил его. Возможно, он потерял слишком много, чтобы оставаться тем, кем был раньше.

Когда он осушил последний кубок вина, его глаза на мгновение встретились с моими. В них не было признания, не было тепла. Лишь холодный, пустой взгляд, который прошел сквозь меня, не задерживаясь. Я отвернулась, чувствуя, как сердце сжимается от боли. И я к ней никогда не привыкну. Не привыкну к тому что его сердце больше не принадлежит мне…Ведь я только впервые услышала слова любви.

- Перестань! – вдруг отчетливо сказал он и поввернулся ко мне.

- Что? – тихо переспросила я

- Перестань разговаривать!

- Я молчу…

- Я тебя слышу! О ком ты там говоришь или думаешь прекрати! Просто заткнись! И мысли свои заткни. Не понимаю почему я тебя слышу!

Вспоминая его прежние манеры, я понимала, что тот Вахид, которого я знала, возможно, навсегда исчез. Но в глубине души я все еще надеялась, что смогу вернуть его. Даже если это кажется невозможным, я не могла позволить себе сдаться. Я должна была бороться, не только за свою жизнь, но и за его душу, за ту частичку человечности, которая, как мне казалось, еще осталась в нем.

Вахид неожиданно поднялся с места, его глаза блестели от выпитого вина. Я почувствовала, как напряжение в комнате возросло, когда он направился к нашему отсеку. Мое сердце забилось быстрее, и я инстинктивно напряглась, затаив дыхание. Он подошел ближе, его шаги были тяжелыми, каждое движение выдавало его намерения.

Он остановился перед нами, его взгляд скользнул по нашим лицам. В комнате повисла тишина, настолько густая, что можно было услышать собственное дыхание. Вахид поманил пальцем одну из женщин, не утруждая себя словами. Его выбор пал на девушку с длинными темными волосами, чье имя я не знала. Она, безмолвная и покорная, медленно встала, ее глаза были пустыми, словно у куклы.

Мои страхи начали сбываться, когда я смотрела, как Вахид уводит ее. Он держал ее за руку, и они скрылись за дверью его отсека. Я замирала, наблюдая за этой сценой. Внутри меня все кричало от боли и ревности, но я не могла сделать ничего, чтобы остановить это. Я огляделась и увидела, как глаза рыжей потухли…она сжала кулаки и посмотрела на меня. Она знала, что это происходит регулярно, и давно приняла свою судьбу. Я чувствовала ее отчаяние, ее бессилие, и это лишь усиливало мое собственное чувство беспомощности. Мы были всего лишь игрушками в руках жестокого мира, и каждую ночь одна из нас оказывалась в положении жертвы.

Я пыталась понять, что привело Вахида к такому поведению. Возможно, это было его желание показать свою власть, утвердить свою доминирующую позицию.

В комнате снова повисла тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками из отсека Вахида. Стоны и крики пробивали мою душу, причиняя нестерпимую боль. Я чувствовала, как слёзы текут по щекам.