– И как много детей обычно посещает ваш центр? – не могла не спросить, потому что вокруг не было ни души и я побоялась, что желающих заниматься танцами не окажется вовсе.

– Сорок с небольшим. Кто-то уходит, кто-то приходит. – Она пожала плечом, развеивая едкий чесночный аромат в воздухе. – В последнее время желающих заниматься все больше и больше, нам не хватает рабочих рук и пространства. Я бы впустила всех, кто просит помощи, будь такая возможность. Этот гадкий район все еще отнимает у людей слишком много силы воли, чтобы они могли противиться своим демонам, но есть и те, кому еще можно помочь. Керри сказала, что ты нам подойдешь.

Резкая смена темы была как нельзя кстати, хоть и заявленная характеристика звучала немного размыто.

– Я нигде не училась, но кое-что умею, – выдавив из себя кислую улыбку, я сняла сумку с плеча, стараясь вложить в голос побольше уверенности. – Думаю, моих навыков хватит, чтобы занять ваших учеников на час или два.

Недавно я пересмотрела «Учителя на замену» и «Писателей свободы», просто на всякий случай, чтобы не сойти с ума от скуки, пока пряталась в своей комнате, поедая веганскую пиццу с ананасами, заказанную Домиником. Не то чтобы полученный в ходе просмотра опыт мог как-то пригодиться.

– Ох, моя дорогая. – Мардж снисходительно похлопала меня по щеке. – Последнее, о чем я волнуюсь, – это твои навыки танцовщицы. Но как насчет крепости твоего сердца?

– Не думаю, что понимаю. – Мое замешательство, должно быть, развеселило ее, потому что женщина вдруг рассмеялась.

– Хватит ли тебе духу ответить на случайно заданный вопрос дочери заядлого алкоголика о том, почему папа не пришел на ее концерт? Или как насчет той дорогой машины, что ждет внизу? Не пойми меня неправильно, Оливия, я просто забочусь о том, чтобы ты не ввязалась в авантюру, которую не способна завершить. Дети слишком быстро и крепко привязываются. Я знаю Керри и ее умение убеждать, но также знаю, что не все выдерживают такую работу. Пусть эти оштукатуренные стены тебя не обманывают – ты встретишь внутри немало людей, которые никогда не видели роскошных домов и ухоженной обуви, – ее взгляд как будто специально остановился на моих начищенных до зеркального блеска ботинках.

И вот тогда-то я не на шутку взбесилась.

– Знаете что, Марджори? Идите вы к черту со своим «ты слишком для нас хороша» бредом. – Я сказала слово на букву «ч» и не поморщилась, потому что Господь должен был понять меня как никто в эту минуту. Гнев в моей груди полыхал ярче пламени. Я стянула один ботинок и швырнула его через весь зал в самый угол, затем сняла второй и отправила следом, пыхтя при этом так, будто собиралась взлететь на одной только дыхательной тяге. – У меня, может быть, и был роскошный дом и все те ярлыки, которые вы на меня навесили, только вот это не дает вам права делать оскорбительные выводы, как будто вы меня знаете. Если бы я боялась испачкать руки, меня бы тут не было. – Я подошла ближе и щелкнула пальцами перед ее лицом, как делала Керри, пытаясь привлечь чье-нибудь внимание. – Моя кровь не голубая, и мое дерьмо ничем не отличается от вашего, так что дайте мне эту работу, пока я не выбила ее из вас силой!

Лицо Марджори не дрогнуло, ни один ее дряхлый мускул не выдал хоть толику смущения моими словами, в то время как моя бравада сдувалась с огромной скоростью и я уже чувствовала, как щеки заливает краска стыда. Я только что угрожала пожилой женщине и ругалась, как какой-нибудь выпускник факультета оскорбительной филологии.

– Это уже похоже на настоящее резюме, – констатировала Мардж с непроницаемым лицом. – Доброе утро, девочки!

Слишком поздно я уловила, как ее взгляд за желтыми стеклами очков переместился мне за спину, и сглотнула, не желая оборачиваться.

Хор детских голосов поприветствовал мисс Рейнбоу, а я в очередной раз чуть не провалилась сквозь пол. Какой нужно быть идиоткой, чтобы прийти устраиваться на работу и в первый же день по-крупному облажаться, выставив себя на посмешище. Чему смогу научить этих детей, если сама веду себя как ребенок?

«Повзрослей, Оливия!» – пронеслось в голове. Я так часто слышала это от Доминика, что могла бы набить себе тату, просто чтобы ему не приходилось каждый раз тыкать мне в лицо тем фактом, что я была слишком незрелой, сколько бы ни проходило лет.

Попытавшись стать как можно менее заметной, я наклонилась, поднимая так и не пригодившуюся сумку с земли, и поспешила к двери, избегая осуждающих взглядов детей.

– Куда это ты собралась? – Марджори настигла меня так же быстро, как вспышка холеры, атакующая южную часть Индии. Даже мой живот скрутило, клянусь. – Девочки, это мисс Аттвуд, она будет вашим преподавателем по танцам. Оливия, это твои ученицы, они зашли поздороваться, прежде чем отправиться на обед внизу.