– Ну прости, что мы беспокоимся о тебе! – выплюнула Стелла. – Думаешь, легко было получить новость о том, что твоя лучшая подруга чуть не погибла в аварии? Спойлер: НЕТ!

– Нет нужды беспокоиться, – проговорила я, собравшись. – Я здесь, и я в порядке.

– Довольно врать! – снова завелась девушка. – Ты твердишь эту фразу, как попугай, только я не слепая. Майкл там с ума сходит, думаешь, не замечает, как ты вздрагиваешь каждый раз, когда мимо проезжает машина? Еще один спойлер: он, блядь, тоже не слепой! Строишь из себя тут железную леди, а сама закидываешься таблетками, как тик-таком. Мы просто хотим помочь, ясно?

Ее грудь опадала и вздымалась. Осуждающий взгляд, которым Стелла наградила меня, закончив тираду, заставил все тело содрогнуться от чувства вины.

Я встала, и Сэм опустилась на мое место, старательно вчитываясь в мои заметки. Ее пацифизм, должно быть, преобладал над желанием вмешаться в наш диалог.

– Послушай, я ценю твою заботу, правда. – Стелла нарочито недоверчиво хмыкнула, одергивая манжеты шелковой блузки. Ее обида зародилась еще в больнице, когда я открещивалась от подруги с любым предложением помощи. – Ты лучше других знаешь, как не люблю это чувство беспомощности, когда кто-то пытается нянчиться со мной.

– Это нормально – проявлять слабость, – спокойно ответила девушка. – Мы не бесчувственные роботы, чтобы, пережив такое, твердо стоять на ногах. Но я приму во внимание твое нежелание быть опекаемой и оставлю тебя в покое. Если захочется поговорить или выпустить пар другим способом, помимо прозябания в офисе и гнусных обвинений, ты знаешь, где меня найти.

Она развернулась на каблуках и вышла за дверь, не задерживаясь, чтобы услышать ответ.

Я тяжело вздохнула, присев на край стола и стащив платок. Голова закружилась, подтверждая слова Стеллы о том, что я обманывала окружающих. Виски давило так, как будто кто-то сжимал мою голову руками. Это ощущение почти не покидало меня, но я училась с ним жить, училась приспосабливаться и брать под контроль свое тело, которое иногда будто мне не принадлежало.

– Сьюзан, – тихо позвала Сэм. Я обернулась, ожидая ее комментариев. – У тебя тут ошибка.

Быть того не может.

Спрыгнула со стола, обходя его, и нависла над ней, в сотый раз просматривая свои записи. Красными кружочками девушка обвела девять пропущенных цифр и неточностей. Некоторые семерки я заменила четверками, а шестерки – цифрами восемь. Глядя на пары чисел сейчас, я могла их отличить, но стоило мне попытаться запомнить, все спутывалось в кашу.

– Что за чертовщина? – притянула листок ближе, чтобы взглянуть еще раз. – Это… это…

Я не смогла закончить предложение. Ошибки в данных логистов не было, а вот моя писанина никуда не годилась. Хуже всего было то, что не заметила этого, пока чертила таблицу. Отшатнулась от стола, сминая бумагу в руке.

– Мне жаль, – прошептала Сэм, снимая очки и глядя на меня полными слез глазами.

В панике я замотала головой.

– Нет, это неправда. Я никогда не ошибаюсь и не забываю.

Лицо девушки наполнилось скептицизмом.

– Что? – поборола желание стиснуть зубы до хруста. – Почему ты так на меня смотришь?

– Сегодня у Стеллы день рождения, – еле слышно проговорила она.

Срань господня.

Схватилась за телефон, проверяя дату. Какого черта я не помнила, какое сегодня число?

Телефон в моих руках дрожал, а тело становилось ватным. Сэм еще что-то говорила, но уши будто заложило, и все ее слова были не громче комариного писка.

Я была не в порядке. Абсолютно точно. И я с самого начала это знала, обманывая всех вокруг и саму себя. Я была в полном, беспросветном беспорядке.

Я бежал сломя голову, чувствуя, как горят икроножные мышцы и бедра. Дыхание прерывалось, и тогда сбавлял темп, давая телу немного отдыха, а затем снова увеличивал скорость, подстраиваясь под ритм песни в наушниках. Эта жалкая попытка успокоить расшатанные нервы не сравнилась бы с поездкой по скоростной трассе, но тем не менее немного приводила в чувство.

Мое смятение было связано с девушкой, которая отдалилась, хотя физически все еще была рядом. Каждый раз, когда мы оставались в одной комнате, она старательно держала дистанцию, не позволяя помочь с вещами, которые из-за травм физически были ей не под силу, включая элементарное одевание или принятие душа. И я не жаждал ничего, что бы несло в себе сексуальный подтекст – ради бога, я не идиот, – просто хотел облегчить ее быт настолько, насколько это было возможно.

Перед выпиской доктор предупредил Сью, что она может быть чрезмерно раздражительной и немного замкнутой. Так отражались последствия пережитого ею сильного стресса и перестройки организма. Но ничто не подготовило меня к практически полному игнорированию любых попыток остаться на ее орбите.