– Окей, просто буду ждать тебя в ресторане, идет? – если бы в моих руках была реальная оливковая ветвь, готов поспорить, она бы отхлестала меня ею по щекам. Я не стал уточнять, нужно ли ее подвезти или проводить, заранее выбрав заведение недалеко от дома.

– На самом деле, не думаю, что нам стоит это продолжать, – твердо заявила Сью, избегая моего взгляда. – Я немного устала, и это, – она обвела пальцем расстояние между нами, которое начинало казаться пропастью, – слишком.

– Ладно, сходим в другой раз. Вечер пиццы? Можем посмотреть что-нибудь дома…

– Я говорю не о свидании, Майкл, – теперь девушка смотрела прямо на меня с такой холодностью, что по ощущениям количество кислорода в ванной комнате заметно убавилось.

– О чем ты, черт возьми?

– Нам все это не нужно, понимаешь? Все эти пустые брачные игры, притирки, имитация семьи… – она сделала паузу, снова подойдя к раковине, пытаясь занять руки чем-нибудь. Я видел, как дрожат ее пальцы, но не знал, была ли это побочка от травмы или что-то связанное с беспокойством по поводу текущего разговора. Приблизился, но Сью резко развернулась, вскинув руку. – Не надо. Просто выслушай.

И я уже знал, что не хочу слушать ни единого долбаного слова, которое наверняка вобьет гвозди в крышку гроба, в котором она прямо сейчас хоронила наши чувства.

– Если ты снова хочешь вернуться к стадии «я не хочу отношений», валяй! – вспылил, взмахнув руками. – Ничего, чего бы я уже не слышал от тебя раньше.

– Ты не можешь вечно нянчиться со мной здесь, когда у тебя на носу крупнейшие соревнования. Когда ты в последний раз летал в Филадельфию? Когда навещал семью? Пожалуйста, оставь попытки убедить меня, что тебе не хочется убраться ко всем чертям. Я знаю, что стала обузой…

– Замолчи, Сью! – гнев поднимался внутри, обжигая легкие.

– Это правда. Застряла в собственном теле, которое больше мне не подчиняется, не могу сосредоточиться ни на чем, что было бы важно, постоянно все путаю и забываю. Меня тошнит от одного вида машин, – она задыхалась от слов, переходя на сиплый крик, размахивая руками. – Посмотри на меня! Я стала так похожа на чертово чудовище Франкенштейна, что даже не могу поужинать с тобой, не привлекая взглядов.

– Это не так, Сью, – протянул руку, но она отпрянула. – Люди смотрят на других людей каждый день, ну и что? Я и раньше видел, как на тебя пялились разные ублюдки, и все потому, что ты чертовски красива, а этот шрам не делает тебя кем-то другим.

Девушка рассмеялась, но так горько, что мои плечи поникли. Бесполезно было уверять ее сейчас в обратном, любое мое слово возвращалось, как удар в живот.

– Мы с самого начала знали, что это не закончится сказкой, – теперь она говорила тише, как будто силы покидали ее, и голос уже не мог звучать достаточно громко. – Наши жизни всегда были настолько разными… Наверно, этот удар был нужен, чтобы отрезвить меня…

– Ну конечно, – сардонически рассмеялся я. – Вселенная посылает нам знаки. Ты ведь несерьезно?

– Майкл, – Сью подняла на меня глаза, полные слез. – Просто давай признаем, что пора покончить с этим. Твоя жизнь там, в Филадельфии, а моя разваливается на части прямо здесь.

– Быть может, все дело в том, что ты просто боишься настоящей жизни? Ну да, она не идеальна, иногда мы получаем по голове, думаешь, я этого не знаю? Я прекрасно знаю! Но если бы каждый раз оглядывался назад, то никогда не увидел бы, сколько хорошего впереди. Поэтому живу так, а не иначе, поэтому делаю то, что люблю, даже если это опасно. Ты не задумывалась, почему бросила дело всей жизни, как только случилась одна неудача? Не отрицай, этот страх все еще глубоко внутри тебя, именно он каждый раз заставляет тебя отталкивать меня назад. Перестань, Сью!

– Я так и делала, пока чертова тачка не врезалась в нас! – закричала та, заливаясь слезами, ее лицо исказилось от злости и боли. – Я доверилась этому чувству, и оно погубило меня! Посмотри, что с нами стало! Проще жить в своей раковине, не подпуская ничего и никого извне, так меня больше не ранят… – она опустилась на пол, сжимая руки в кулаки, а я не смел сесть рядом, все еще подпитываемый своей злостью.

Понизив голос до частоты, которая с трудом давалась, заговорил как можно мягче.

– Мы это не выбирали, понимаю. Ты не можешь повлиять на события, но можешь выбрать, с какой долей оптимизма относиться к ним. Не все в жизни дается легко, а манера сомневаться не приблизит конечную цель. Знаю, что тебе больно морально и физически, и правда пытаюсь облегчить это, но не могу каждый раз разрушать себя в угоду твоим страхам.

– Я не прошу тебя этого делать. Просто вернись к своей жизни.

– МОЯ ЖИЗНЬ ПРЯМО ЗДЕСЬ! – закричал я. – На полу этой ванной сидит и пытается убедить меня в том, что она мне не нужна. Но мы нужны друг другу, Сью. Так что я, блядь, остаюсь!

Та подняла на меня глаза, врасплох застигнутая аргументом, и я увидел в глубине ее взгляда новую решимость. Она собиралась сказать что-то, что способно было меня прогнать, без сомнения.

– Не думаю, что твоя адреналиновая наркомания – лучшее лекарство для меня.

Ну конечно, теперь мы пришли к этому.