Мы пробыли в больнице одиннадцать долгих дней, пару из которых Майкл отлучался по делам. Доктора провели все необходимые анализы и повторную томографию. Я чувствовала себя лучше, но все еще не могла обходиться без обезболивающих и шейного корсета. Мне разрешили снять повязку, как только приеду домой, и я не могла нарадоваться свободе и возможности смыть отвратительную застывшую кровь с волос.

– Я арендовал машину, – спускаясь в вестибюль, проговорил Майкл. Он нес спортивную сумку с нашими вещами, придерживая меня рукой. Мои навыки координации оставляли желать лучшего, поэтому не сопротивлялась любой возможности опереться на него.

– Мне жаль, что Кермиту досталось. Видит Бог, я любила эту машину, – с грустью отозвалась я.

«Корвет» значил для нас обоих слишком много с той безумной ночи в Брейдвуде. И это была первая машина, которую парень купил на собственные деньги.

– Это не главное, – тихо произнес он.

Выйдя на улицу, я остановилась, вдыхая полной грудью свежий весенний воздух. Кто бы знал, как скучала по обыденным вещам, таким простым, как прогулка вне больничных стен. Показалось, что тело покачнулось от прилива кислорода к легким и яркого солнечного света, которыми не изобиловала моя палата. Майкл удержал меня от падения.

– Полегче, торчок. Эта штука довольно забористая, – усмехнулся он.

Я подхватила веселье, забираясь внутрь арендованной машины.

Парень закинул сумку на заднее сиденье «Ауди» и принялся пристегивать меня, после настраивая мое место так, чтобы было удобно.

– Спасибо, – шепнула, касаясь кончиками пальцев его щеки, заросшей щетиной. – За это и то, что не оставил меня здесь одну.

Он замер, взглянув в ответ с необъятной нежностью, и оставил невесомый поцелуй на моих губах.

– Я никогда тебя не оставлю, – только и сказал, возвращаясь на свое место.

Тепло в груди разлилось в полную силу, окутывая ощущением безопасности и возвращая контроль. Мы отправлялись домой вместе, и это казалось таким правильным.

Майкл включил зажигание, и машина ожила, посылая вибрацию по салону. Гул двигателя взорвался в ушах так яростно, что я на мгновение прикрыла глаза. А потом началось это…

Все мое тело сковало тугими цепями кромешного ужаса. Чем больше пыталась вдохнуть, тем сильней мои легкие сжимались, отказываясь впускать в себя кислород. Сиденье подо мной тряслось с такой силой, будто кто-то запустил неисправный аттракцион, и вся конструкция вышла из-под контроля. Я не понимала, что происходит, но не могла пошевелить конечностями, в панике рвано хватая воздух. Вокруг раздавался шум и прерывистое дыхание, я слышала, как осколки стекла бьются где-то поблизости, но глаза застилала густая темная пелена, через которую не было видно окружающее пространство.

– Пожалуйста, – пискнула, точно не понимая, о чем просила, трясясь всем своим существом, но не находя выхода.

Чьи-то руки обхватили мое лицо, теплые пальцы скользнули по щекам, а далекий голос призывал дышать. Я старалась изо всех сил, но не могла сделать ничего, чтобы прогнать это ощущение адского пламени, опаляющее грудную клетку изнутри.

– Дыши, Сью! Дыши, милая! Давай же! Дыши… – умолял голос.

На задворках сознания поселилась пугающая мысль, которую мой мозг крутил снова и снова как скрипучую пластинку в старом музыкальном автомате.

Я умираю.

– Это просто мысли, – будто он прочел все, что было в моей голове. – Дыши, слушай свое тело, – повторял голос.

Но тело кричало, чтобы я шла к черту.

Большие ладони продолжали водить по моим щекам, и я сосредоточилась на их тепле и этом ощущении горячих пальцев, скользящих по моей коже. Слушала голос, который монотонно просил дышать, и моя грудь наконец поднялась, открывая доступ порции воздуха.

– Умница, вот так, – подбадривал голос. – Ты молодец, милая. Дыши.

Я откинулась на сиденье, возвращаясь в реальность. Чувствовала себя, как после изнурительного марафона по жаркой пустыне без капли воды: горло саднило от сухости, а глаза, напротив, покрылись влагой, стекающей по моим щекам. Потребовалось еще какое-то количество времени, чтобы мое тело полностью осознало, что опасности нет и чудовище спрятало когти.

– Как ты? – спросил Майкл, поднося к моим пересохшим губам бутылку с водой.

– Я в порядке, – сделала жадный глоток, проталкивая в себя жидкость сквозь тошноту и ком в горле. – В порядке, – снова повторила я больше для себя, чем для него.

Мы не говорили о случившемся. Если быть точной, я пресекала любые попытки Майкла пробраться в мою голову и вытянуть оттуда какую-либо правду о том, насколько произошедшее повлияло на меня. В основном потому, что и сама не знала, как далеко проникли щупальца того уродливого монстра, что пожирал мой мозг, стоило услышать визг автомобильных тормозов, ощутить под собой вибрацию салона или уловить тонкий шлейф бензинового запаха на поверхности кожи моего парня.