– Привет, – Дилан двинулся в сторону моей кровати, прожигаемый взглядом Майкла. – Твоя мама сообщила мне об аварии. Я не мог не приехать.

Он вальяжно присел в кресло для посетителей, источая сожаление всем своим существом.

Еще одна вещь, которую отчаянно невзлюбила в последние несколько дней, – жалостливые взгляды, направленные на меня отовсюду. И прямо сейчас Дилан совсем не помогал, глядя на меня, как на смертельно больную собаку, готовящуюся к эвтаназии.

– Мило с твоей стороны, – я попыталась быть вежливой, чем заработала недовольное «Ушам своим не верю» от Майкла. – Мило, но не стоило, – добавила, чтобы сгладить углы.

– Я помню, что ты сказала на прошлой неделе, – начал парень, и краем глаза я увидела, как плечи моего парня напряглись. Я не рассказывала ему о нашей встрече в кафе, потому что это не стоило ровным счетом ни единой минуты внимания, но слова были сброшены, как бомба замедленного действия, и ее отчетливое тиканье запульсировало в такт моему сердцебиению. – Но должен был убедиться, что с тобой все в порядке.

– По-моему, ты должен был убраться туда, откуда приполз, приятель, – холодно бросил Майкл, делая несколько шагов к кровати и нависая надо мной как тень.

– Он очень милый, – саркастично усмехнулся Дилан.

Челюсть моего парня дернулась. Если так пойдет и дальше, кому-нибудь в скором времени понадобится дантист. Я прочистила горло и, превозмогая боль в плечах, потянулась, чтобы взять Майкла за руку, отвлекая его внимание от мысленного кровопускания, которое он наверняка уже проделывал в своей голове.

– Почему бы тебе не принести мне пару батончиков из автомата? – моя неудачная попытка увести его с поля боя была встречена прищуром.

– Абсолютное нет.

– Пожалуйста, – для убедительности кисло улыбнулась, вкладывая во взгляд молчаливое обещание быть паинькой и мольбу. – Всего пять минут.

– Две, – сухо ответил Майкл, переводя глаза на Дилана. – Я очень быстро передвигаюсь, – звучало как угроза.

Тот проигнорировал острые кинжалы, которые Майкл посылал ему взглядом по пути в коридор.

– Послушай… – начала я, но Дилан вскинул руку, останавливая мои излияния.

– Вижу, не слепой, – невесело хохотнул парень. – Думаю, я стал случайной жертвой ложной информации.

Я приподняла бровь в удивлении.

– О чем ты?

– Миссис Купер позвонила мне вчера, рассказала о случившемся. Она убеждала меня в том, что я должен приехать. Но забыла упомянуть, что у тебя в палате есть Цербер.

Мой желудок скрутило тугим узлом, в горле встал кисловатый привкус тошноты. Ну что еще должно было случиться, чтобы я уяснила, каким человеком является моя мать, и наконец перестала цепляться за крохотный кусочек веры в нее? В последнюю нашу встречу она не сказала мне и пары предложений, но не постеснялась швырнуть на порог палаты Дилана, как напоминание об упущенных возможностях и непонятно чем еще.

– Тебе не надоело быть пешкой на чужой доске? – спросила с укором.

– Прости? – парень побледнел, будто факт, выплюнутый ему в лицо, действительно его обескуражил.

– Сначала твой отец, теперь моя мать… Ты прыгаешь по одним и тем же клеткам, но никак не пролезешь в дамки. Пора уже повзрослеть, Дилан.

Я злилась на мать, но выпускала пар на другом человеке. Вся накопившаяся агрессия наконец определилась с подходящей целью. И мне было ни капельки не жаль этого парня. В нем не было и унции той уверенности в себе и стержня, которые так привлекали меня в Майкле.

Последний как раз появился на пороге, держа в руках с десяток шоколадных батончиков. Он просканировал помещение взглядом, оценивая ущерб, но, заметив мою теплую улыбку, направленную на него, ослабил оборону.

– Вижу, вы уже поболтали. Рады были видеть тебя, дружище, – Майкл опустил угощения мне на колени, собственническим жестом разгладив края одеяла, и хлопнул Дилана по плечу чуть сильнее, чем следовало. – Пожалуйста, закрой за собой дверь, а то тут такой сквозняк, что залетает всякая хрень.

Это был перебор, но я промолчала, стараясь заглушить смешок шуршанием обертки от батончика.

Дилан насупился и, не сказав больше ни слова, вылетел из палаты, нарочно захлопнув дверь с недюжинной силой.

– Обязательно быть таким засранцем? – поддела своего парня, ухмыляясь.

Майкл присел на мою кровать, осторожно придвигаясь ближе, чтобы не сместить центр тяжести и не вызвать боли в моем теле.

– Мне не нравится, когда кто-то шастает на моей территории, – он обнажил клыки, его хищная улыбка больше напоминала волчий оскал.

– Тогда тебе следует помочиться в углу при входе, думаю, это отпугнет всякого, кто позарится на мою благодетель, – пошутила я.

Тот откинул голову и по-настоящему рассмеялся, впервые с тех пор, как мы попали в это тошнотворно-унылое здание.

– Ешь свой шоколад, милая, – он наклонился и откусил кусочек от моего батончика, не сводя с меня пристального взгляда.