– Ее называют кактусовой грушей, правда красиво? На вид такая колючая, но вот эти цветки превосходны. Потом они разрастутся, затвердеют и сами станут листьями, – она подняла на меня сверкающие глаза, выглядя такой возбужденной, словно увидела второе пришествие Христа, а не дурацкое растение. Самая странная девушка в мире. – Потрогай!

Я подавил в себе вздох, за последние несколько месяцев приученный без возражений нюхать и иногда пробовать на вкус все, что она мне подсунет, даже если оно могло быть ядовито, и провел рукой по шишке будущего листа.

– Неплохо, – озвучил вердикт.

Сью скептически приподняла бровь.

– Просто неплохо? – она смешно надула губы, и мне не оставалось ничего другого, как повторить движение с притворным восхищением.

– Господи, Сьюзан, это самое лучшее, что увидел за сегодня! Нет, черт возьми, это лучший момент в моей жизни! Пожалуйста, сфотографируй меня с ним, чтобы я мог повесить снимок над своей кроватью! – драматично всплеснул руками, пялясь на цветок, будто он был долгожданным оазисом после недели скитания в пустыне.

Сью откинула голову назад и расхохоталась так звонко, что я невольно подхватил ее смех. Если это была награда, которую я получал за то, что выглядел полным идиотом, то так тому и быть.

– Как думаешь, я могу сорвать один, чтобы посадить в своей квартире? – спросила девушка.

– Мы в государственном заповеднике, милая. Арест не входил в мои планы на годовщину, – рассмеялся я. Она с тоской взглянула на кактус, жуя нижнюю губу, и что-то внутри меня перевернулось. – Черт с тобой! – проворчал, быстро снимая толстовку и оборачивая ее вокруг руки, чтобы сорвать колючий лист, на который она указала, радостно визжа. – Пошли, преступница! – передал сверток Сью, и она зашагала к квадроциклу, бодро подпрыгивая и нежно баюкая сверток у груди.

Моя чудачка.

Я закончил устанавливать палатку и опустился на бревно напротив своей девушки.

Алое пламя бушевало, сдерживаемое барьером из булыжников и песочной насыпи. Сью грела ладони, играя изящными пальцами в воздухе: то поворачивая их к огню, то убирая подальше. В свете костра ее волосы переливались всеми оттенками оранжевого, будто она сама была пламенем – дикой и необузданной силой посреди мрачной густой черноты леса, единственное светлое пятно во всем заповеднике.

Она хитро улыбнулась, глядя на меня поверх костровища.

– Что? – кривая, но довольная улыбка расползлась по моему лицу.

– То, с какой скоростью ты установил палатку, заставляет мои яичники взрываться.

Я заглушил смех кашлем, при этом вороша дрова палкой.

– Рад служить эталоном для каждого придурка из поколения потерянной мужественности, – сделал скаутский жест. – Путешествуя с командой, мы и не такое проделывали.

– Тебя это совсем не пугает? – спросила Сью.

– Перспектива остаться с тобой один на один в этой глухомани? – отшутился.

– Скорость.

Я был застигнут врасплох внезапным серьезным поворотом разговора.

– Бывают вещи пострашней, – просто ответил я. Такие как потеря близких. Но вслух сказал другое, не желая привносить драму. – Например, дикие пчелы на веранде твоих родителей или стряпня Донована. Открытая кухня в ресторанах в конце концов.

Девушка рассмеялась.

– С первыми двумя соглашусь, а что не так с открытой кухней?

– Я бы предпочел не видеть, как люди трогают мою еду перед тем, как поставить тарелку на стол. Неведение по-своему прекрасно, даже если по итогу меня ждет замаскированный салатом волос.

– Мерзость, – смеясь поморщилась Сью. Она вытянула стройные ноги в узких джинсах, двигая их ближе к огню. Блаженная улыбка заиграла на ее лице. – А я бы хотела контролировать каждый этап приготовления, чтобы избежать подобных сюрпризов. Но серьезно, мне интересно, бывало ли тебе когда-нибудь страшно?

Я задумался над вопросом. Страх – то чувство, которого не испытывал уже много лет. С тех пор, как в последний раз с осторожностью стучал в дверь родительской спальни, опасаясь, что не услышу хриплое мамино «Войдите!». Я поднял наполовину полную бутылку, прислоненную к бревну, и сделал два глотка, растягивая время до ответа. Говорю полную, потому что я оптимист, смекаете?

– Думаю, давно позабыл, каково это, – заключил я. – Скорость дает мне контроль над чем-то, что другим неподвластно. Это больше успокаивает, чем пугает.

Девушка кивнула, явно довольная моими словами. Я знал, что как самый ярый блюститель жизненного порядка, она понимала, о чем говорю.

Меня разбудили нежные прикосновения холодных рук, посылающие импульсы удовольствия по всему телу прямо к члену. С улыбкой, не открывая глаз, притянул Сью к своей груди и поцеловал в шею.

Спальный мешок был рассчитан на двоих, поэтому мы не утруждали себя одеждой, плотно прижимаясь друг к другу всю ночь.

– Почему на тебе футболка? – спросил, водя носом по ее ключицам. Слабый аромат цветов на ее коже смешался с чем-то более насыщенным.