– У меня дурное предчувствие. Это глупо, знаю, ведь мы зашли так далеко, но в одно мгновение это просто появилось, можно, я побуду на связи?

Легкая дрожь и паника в ее голосе мне не нравятся, как и то, что она будет слышать все, что произойдет внутри. Но для нее важно получить подтверждение, что прошлое осталось в прошлом, поэтому я задвигаю свои эгоистичные побуждения куда подальше.

– Уверена, что справишься с этим?

– Да, я уверена.

– Хорошо. Знаешь, ты чертовски сильная, я так горжусь тобой, Нао.

Она медлит немного, прежде чем ответить.

– Это мы, Линк, вместе мы сильные. Пожалуйста, будь осторожен… И вы двое, – небрежно бросает она Уэйду и Джошу.

– Да, мэм, – хихикает первый.

– Ну все, нам пора. – Джош обрывает этот милый семейный разговор, первым шагая в сторону магазина часовщика.

В маленькой прихожей первого этажа в самом углу стоит всего одна потрепанная пара обуви, магазин выглядит полузаброшенным, за исключением старика, сидящего за письменным столом. Он даже не поднимает глаз при нашем появлении, не отрывая взгляда от механизма, который вертит в руках. Вместо нормального света у него налобный фонарь с увеличительным стеклом. По радио звучит какая-то кубинская песня, и все это представление выглядит вполне себе натуральным.

– ¡Hola! – здоровается Уэйд. – Estamos buscando a alguien^[16].

Старик не реагирует.

– Откуда ты, мать его, знаешь испанский? – Джош поворачивает голову в сторону друга.

– Моя невеста учит языки, – пожимает плечами тот. – Я хочу понимать на случай, если она будет плести против меня заговор.

– И зачем ей это делать? – интересуюсь я. Серьезно, как только вернусь, устрою ему более развернутый допрос, должны же мы знать, откуда вообще взялась эта девушка.

– Ну, если коротко, я это заслужил. – ¿Puedes oírme?^[17] – спрашивает он часовщика.

– Похоже, он глухой, как удобно. – Джош указывает на табличку на столе. – И немой.

Слышу тяжелое дыхание Наоми.

– Красавица, ты как?

– Линк, тепловые сигнатуры внутри дома просто зашкаливают – либо наверху целая армия людей, и давай признаем, такое просто невозможно, либо там нечто, что значительно превышает тепловое излучение, но это не люди.

– Нужно проверить. – Джош делает шаг в сторону лестницы, я останавливаю его движением руки.

– Стой, – прислушиваюсь, подняв голову к потолку.

Раздается какой-то треск прямо над нами, Уэйд бежит к старику, хватает его и вытаскивает из-за стола, громко крича.

– На улицу, живо! – В этот момент гудение какого-то металла становится ощутимым, стены вибрируют, нам удается покинуть здание за считаные секунды до того, как раздается мощный грохот, и потоки кипящей воды выплескиваются на улицу, окна второго этажа вылетают вместе с рамами и ставнями, обломки мокрого дерева сыплются на тротуар.

Чертов газовый котел взорвался, обрушив на дом целую тонну воды, если бы мы задержались еще на пару минут, я бы сейчас выглядел как покойный выродок Хольцман. Хитрый ход, когда у тебя под рукой нет ничего более подходящего, надо отдать должное смекалке этой жалкой горстки охранников и тому слизняку, что солгал перед тем, как Уэйд свернул его шею.

– Внедорожник! – кричит Джош, указывая в сторону стремительно уносящегося «Рейндж Ровера». Он выхватывает пистолет и стреляет по задним колесам, повезло, что Холл – лучший снайпер в «Стиксе».

Шины визжат, авто виляет по улице, врезаясь в припаркованный впереди грузовик, дым валит из-под капота, мы настигаем мерзавцев раньше, чем они успевают открыть двери и начать перестрелку. Из зданий вдоль улицы ошарашенные лица выглядывают наружу, осеняя себя крестным знамением, некоторые прячутся за шторками, один парень куда-то звонит. Качаю головой, прикладывая палец к губам, предупреждая, его глаза еще больше расширяются, когда он убирает телефон от уха, показывая, что завершает звонок. Уборщикам предстоит много работы, учитывая бардак, который мы здесь устроили.

– ¡Bueno, hola, muertos! – выкрикивает Уэйд. – ¡Salgan, hijos de puta!^[18]

– Они американцы, кретин, – закатываю глаза.

– Знаю, просто Ремеди не позволяет ругаться в ее присутствии даже на испанском.

Поворачиваюсь в сторону «Ровера», Джош уже расправился с охранниками несколькими точными выстрелами, что лично я считаю высшим милосердием, ведь они защищали настоящих отбросов. Теперь он удерживает Маркуса Пэрриша, заламывая руки тому за спину, скользкий тип шипит и ругается. Уэйд с другой стороны машины просто застыл на месте, его пустой взгляд направлен в салон.

– Ну и где здесь веселье? – бормочет он, выглядя разочарованным. Этому психу быстро наскучивает, если место действия не напоминает съемочную площадку Тарантино.