– История с твоей приемной матерью и тем происшествием может объяснять, почему ты испытываешь такую сложную связь с едой. Это уже не просто физическая потребность в пище или избавления от нее, но и что-то более глубокое, эмоциональное. Подобие замкнутого круга, где твое чувство вины может усиливать желание контролировать еду. Как ты думаешь, что может помочь тебе в этой ситуации?

Передо мной тут же всплывает лицо Линкольна, но доктор уже знает, какой вклад он внес в мое сегодняшнее «я». Если бы не Линк, мне наверняка не хватило бы смелости принять и завершить что-то настолько ужасное и освобождающее одновременно. Обычные люди принялись бы осуждать мой выбор, но только не он. И дело вовсе не в том, что члены «Стикса» ежедневно сталкиваются с жестокостью и ее последствиями, а в том, как много один человек способен сделать ради другого. Из любви ко мне Линкольн вернулся туда, откуда много лет назад сбежал, а я, в свою очередь, поклялась каждый день бороться с собой и этим жестоким миром, чтобы быть достойной парой лучшему из мужчин.

– Быть может, стоит начать с работы над моими воспоминаниями. Я бы хотела понять, как они влияют на меня сейчас.

Доктор одобрительно кивает.

– Звучит как отличный план. Постепенно мы будем работать с твоим подсознанием, чтобы освободиться от влияния прошлого, и научимся формировать новые паттерны поведения. Как думаешь, ты готова пройти этот путь?

Вдыхаю полную грудь воздуха и улыбаюсь в ответ:

– Готова.

Кошмары давно стали частью моей реальности, но я уже выросла и научилась с ними жить. Порой ночами, когда тишина окутывает дом, темнота проникает в мысли и я оказываюсь на просторах, где страх играет главную роль. Я вижу улыбающиеся тени, слышу шепоты старых секретов, которые прячутся в углах моего сознания. Они зовут меня, просят оказаться с ними на краю, и раньше я боялась броситься в эту бездну. Но теперь поняла, что вовсе не обязательно убегать от пережитого. Каждый кошмар – это всего лишь тень забытых страхов, и, если зажечь внутри себя свет, он отпугнет все плохое и покажет, что я сильнее, чем когда-либо думала. Жизнь с кошмарами – это мой путь, и я иду по нему с гордостью, зная, что там, в конце, меня встретит новая версия, не просто восставшая из пепла, а полностью переродившаяся.

Жизнь порой наносит нам удары, по силе сопоставимые с разрушительной бурей. В такие моменты кажется, что мир распадается на тысячи осколков и восстановить его прежнее целостное состояние никогда больше не представится возможным. Как оказалось, именно в этом разломе, образованном из страха и боли, открывается возможность для нового начала.

Я никогда не нуждался в ком-то больше, чем сейчас, когда нашел человека, не просто отражающего темные и светлые стороны меня, а принимающего их все до единой. Наоми вошла в мою жизнь маленьким порывом ветра, который слишком быстро превратился в кричащий шторм, я научился укрощать его, открыв для себя легкий ласкающий бриз. Каждое утро я открываю глаза, видя перед собой ее прекрасное безмятежное лицо, и на несколько мгновений снова закрываю, потому что мне нужно повторить это действие, лишь бы убедиться, что я не сплю. Когда я снова их открываю, она все еще здесь, рядом, и я улыбаюсь.

Кто знает, быть может, если бы не наше дерьмовое прошлое, мы бы не стали теми, кто есть, и не подошли бы друг другу так идеально, я бы не отрубал головы ее врагов, этим занимался бы какой-нибудь Боб, а она не искала бы приключений в моем ночном клубе. Это были бы другие мы из какой-нибудь более нормальной версии вселенной, но я рад, что мы застряли в этой до конца наших дней.

Здесь, отпуская прошлое, мы учимся принимать свои шрамы, но не позволять им определять наше будущее. В каждом новом дне таится дар – шанс заново написать свою историю, наполнить ее светом и смыслом. Мы начинаем понимать, что жизнь – это не только о том, что было, но и о том, что еще может быть. У нас есть множество «завтра», мы больше не оглядываемся на «вчера», а пока сосредоточимся на «здесь и сейчас».

И прямо сейчас Наоми входит в тускло освещенное помещение, мой пульс подскакивает, как и каждый раз до этого. Я чувствую ее появление за долю секунды до того, как ее нога переступает порог.

Трахните меня!

Наоми одета в короткое сверкающее серебряное платье с небольшим разрезом на левом бедре, я сожгу его к чертовой матери, как только этот вечер закончится. Ее тело постепенно округляется, и мне хочется отправить доктору Коллинз корзину цветов с благодарностью за проделанную работу. А еще схватить Нао и спрятать от чужих глаз где-нибудь, где только я могу наслаждаться зрелищем.

Она не смотрит наверх, хотя точно знает, что я наблюдаю. Вместо этого Нао медленно подходит к бару и ставит свою маленькую сумочку на стойку. Марвин, как и все присутствующие мужчины, усвоил урок с прошлого раза, поэтому он наливает коктейль и отходит на другой конец стойки. Плечи Нао подрагивают от смеха, когда она подносит стакан со своим напитком к губам.