— Потанцуешь со мной, Вивьен? — повторяет он.

Нет, этого не может быть.

Я не могу. Миля от него — слишком близко, чтобы я сдержалась и не утратила последние крупицы здравого смысла. Боюсь представить, что произойдет, если между нами окажется дюйм.

— Да. — Мое согласие вырывается самостоятельно, без согласования с мозгом.

Эйсто встает на ноги, не произнося ни слова, и протягивает мне руку.

Нет, Вивьен, это рискованно. Ты не железная. Не устоишь.

Но мое тело, как и речь, не поддаются разуму. Моя рука ложится в его ладонь. Я вся трясусь, но все равно медленно разгибаю колени и выпрямляюсь напротив Эйсто. Его вторая ладонь накрывает мою талию и притягивает меня вплотную к его твердой груди. Не верю, что это происходит в реальности. Может, я запуталась? Но более чем реальный Эйсто начинает плавно двигаться в такт музыке, и я закрываю глаза. Чувствую его горячее дыхание на своей щеке и таю под мягкими прикосновениями.

— Не оставляй меня в пути без знания, куда идти, — пропевает Эйсто, едва касаясь губами моего уха. Меня окатывает волна дрожи.

Только не это. Не пой, умоляю. Я и так на грани срыва.

Но поздно. Его голос снова сочится по моим венам, и я ловлю свой приход.

— Не покидай меня, мой свет, ведь на́чать путь где — мысли нет.

Мои ресницы подрагивают. Пальцы впиваются в плечи Эйсто.

— Я обращался к медицине, но даже лучшие бессильны.

Его шепот отдается вибрацией внизу живота. Я рефлекторно выгибаю шею, чтобы тепло от его дыхания распространялось по коже.

— Совсем один остался я, лишь время — спутница моя.

Не знаю, когда мы перестали двигаться. Я уже не отдаю себе отчет. Мои ноги ватные и запутались, они едва держат одурманенную меня.

— Не оставляй меня…

Мы замерли где-то вне рамок этого мира. Наши тела плотно прижаты друг к другу, и я чувствую нашу общую дрожь. Сухость во рту. Бешеное биение сердца. Пульсацию мозга. И дикое желание поцеловать Эйсто.

Мои глаза все еще закрыты. Дыхание Эйсто так близко к моим губам. Я стою, окаменев в его объятиях, и чувствую, как его рука переминает рубашку на моей талии. Пальцы второй руки сильнее впиваются мне в кисть. Грудь Эйсто вздымается слишком часто.

Прошу, Эйсто. Перестань касаться меня. Прекрати петь. Изводить меня. Мучить. Дразнить наркотиком. Я еще не излечилась от зависимости.

Откуда-то во мне появляется решительность взглянуть ему в глаза. И это роковая ошибка. Я моментально попадаю под гипноз серых глаз и забываю о том, что минуту назад твердил здравый смысл.

— То, что сейчас происходит между нами — неправильно, — шепчет Эйсто вдоль моих губ.

— Да… — робко выдыхаю я.

— Так нельзя.

— Да…

— Я не могу. — Он сильнее сжимает меня в своих руках.

— Я тоже.

— Оттолкни меня, пожалуйста, иначе я совершу непростительную ошибку. — Его дыхание жжет мои губы и пьянит сильнее виски.

— Слишком жестоко с твоей стороны просить меня об этом, Эйсто.

— Слишком жестоко находиться рядом с тобой и не иметь права на что-то большее, чем прикосновение.

Его слова перекрывают мне рот. Я не могу ответить. Получается только сглотнуть и облизать пересохшие губы.

— Вивьен… — Эйсто выпускает мою руку и накрывает ладонью мою щеку. — Я пьян.

— Предельно. — Я непроизвольно привстаю на носочки, чтобы быть еще ближе к его губам.

— Поэтому решусь задать один вопрос. — Он растирает мою скулу большим пальцем и проедает взглядом насквозь. Мое сердце под прицелом. — Ты все еще л…

— Черт! Кажется, я разгромил по пути какую-то вазу. — В гостиную вваливается Фред, и я отскакиваю от Эйсто, как ошпаренная.

Прицел сбит. Выстрел не произведен. Никто не ранен. Но дело в том, что я хотела быть мишенью.

— Ни хрена не видно в этой гребаной темноте. — Кудрявый упирается боком в комод и встряхивает копну волос. — Блин, чуваки, что-то я надрался. — Он делает громкий вдох и хмыкает. — А почему вы стоите? — Вяло указывает на нас рукой и усмехается.

Я раздосадовано вздыхаю и отвечаю Фреду первое, что приходит в голову:

— Я хотела выйти на улицу… Покурить. Но вспомнила, что сигареты остались в спальне.

— Ты ж вроде бросила. — Фредс икает, отталкивается от комода и, спотыкаясь об собственную ногу, тащится к дивану.

— Аккуратнее! — Я подхватываю друга под локоть и помогаю усесться. Все это время я чувствую, как за каждым моим действием пристально следит Эйсто.

Но момент упущен. Его не вернуть. Важный вопрос не задан. Он остался в голове Эйсто и, наверное, уже никогда не просочится наружу. Мне же остается все та же участь — мысленно рвать на себе волосы и топить надежду: «Он просто был пьян, Вивьен. Не раздувай».