Но она должна узнать все от меня. А я должен придумать как защитить ее от всех грядущих бед.

У меня пока что нет плана, но я знаю, что всегда прикрою ее собой.

Глава 17. Лучшее и мертвое

Серена

Эзры нет весь день, а эта рамка, подаренная Бостоном, мозолит мне глаза. Она все еще лежит на комоде в холле и шепчет: «Загляни в ящик у прикроватной тумбы. Всего одним глазком».

Нет! Я не буду. Если Эзра захочет, он сам все покажет.

А если не захочет?

Я взорвусь от любопытства. И тем более, он без разрешения лапал мои фотографии, когда впервые заявился в мою квартиру еще в Норт-Энд. Так что я тоже имею право.

Не замечаю, как оказываюсь в спальне, на кровати, со стороны Эзры, прямо у той самой тумбы. Даже упираюсь в нее правым коленом.

Черт побери.

Я не должна.

Пальцы постукивают по деревянной поверхности и медленно опускаются к металлической ручке.

Одним глазком.

Нет. Это неправильно.

Дергаю ящик на себя и замечаю перевернутую ко дну рамку. Она и вправду потрепанная, облезлая по краям и вот-вот развалится.

«Неужели Бостон видел ее? Видел Джейд?».

Тянусь дрожащей рукой к «ножке» рамки, задерживаю дыхание и медленно переворачиваю ее, встречаясь взглядом со светлыми глазами белокурой девушки. Она так ярко улыбается. Кажется, если зажмуриться, то можно даже представить ее смех. Он звонкий. Наверняка в момент, когда было сделано фото, она была очень счастлива.

На вид Джейд лет шестнадцать. Она очень красива. Черты лица тонкие и изящные. Она выглядит доброй. Ее глаза блестят. Она сияет. Тогда впереди была еще вся жизнь…

Я прикрываю рот рукой и зажимаю нос, чтобы не заплакать, но слезы все равно собираются в уголках глаз.

А если бы она была жива?

Она бы наверняка одарила Бостона безумной любовью. Наверняка бы со временем Эзра и Шейн поняли друг друга и помирились. Она бы не допустила их ссоры. Почему-то мне так кажется. Они бы продолжали ее любить… Ее и Бостона. Каждый по-своему. Они бы были счастливы… И мы бы с Джейд точно подружились.

– Так и знал, что не устоишь.

Дергаюсь от голоса за спиной и едва не роняю рамку на пол.

– Господи, зачем же так подкрадываться? – оборачиваюсь на Эзру, который застыл в дверном проеме.

– Вообще-то я тебя звал, но ты не ответила. И теперь понимаю почему.

– Прости… – виновато отвожу взгляд. Мне безумно стыдно.

– Не извиняйся за любопытство, – он проходит вглубь комнаты и сбрасывает свитер, оставаясь обнаженным по пояс. – В конце концов я ведь тоже трогал твои фотографии.

– Вот и я себя оправдываю тем же, – слабо улыбаюсь и мысленно выдыхаю, не находя признаков злобы на его лице. Наоборот, он слишком расслаблен и выглядит каким-то уставшим.

– Поменяем рамку? – Эзра медленно подходит и усаживается рядом на край кровати.

– Если ты этого хочешь… – чувствую себя неловко, отчего и не смотрю на него.

– Только если ты поможешь.

Я поднимаю взгляд и сталкиваюсь с темно-карими глазами напротив своих глаз.

– Ты часть моей жизни, Серена. А значит – и моих тайн. Мое сердце – твое. Со всеми его изъянами. Я тебе уже это говорил. И тебе решать – принимать его или нет.

Он протягивает мне новую рамку. Я дрожу, но принимаю ее, кладу на колени и аккуратно высвобождаю фотографию Джейд из старой оправы.

– Она красивая… – шепчу я. – И ты был прав: ее невозможно было не полюбить.

Эзра тепло усмехается.

– Ты бы ей понравилась, – он касается моей руки и помогает вытянуть фотографию.

– Думаешь?

– Безусловно. Джейд всегда ценила в людях искренность, а искреннее тебя я не встречал.

Сердце окатывает горячей волной, но я содрогаюсь. Мне приятно это слышать. Очень приятно. И в этот момент я начинаю чувствовать тоску. Мне хочется, чтобы Джейд была здесь. Чтобы проживала свою жизнь рядом с близкими людьми, которые ее так любят.

– Ты не рассказывал Бостону о ней? – шепчу я.

– Нет, – чувствую, как Эзра напрягается.

– Почему? Он никогда тебя не спрашивал?

– Мы с Бостоном не были близки довольно долгое время. Наверное, поэтому он никогда не задавал мне лишних вопросов, – Эзра тяжело вздыхает. – Мне стыдно. Я плохой отец.

– Главное, что ты сейчас осознаешь свои ошибки, – касаюсь ладонью его колючей щеки и призываю взглянуть мне в глаза. – Ты не плохой отец. Ты просто был замкнут в себе. А теперь я вижу перемены. Я их чувствую. И Бостон тоже чувствует. Я знаю. И… Мне кажется, тебе нужно рассказать ему о Джейд. Если он не спрашивает, это не значит, что он не задается вопросами. Он ведь все замечает, – помещаю фотографию в новую рамку. – И вот доказательство. Он даже угадал с рамкой.

– Серена… – Эзра опускает голову и обмякает, опираясь локтями на колени. – Все слишком сложно…